Он выхватил из плотного ряда пару томиков. Вернувшись, бросил книги на стол, затем прошелся по кабинету, гостиной и спальне, повыглядывал в окна. Действительно, скука смертная. Скорей бы целитель осмотрел и уехать.

Словно отзываясь на его призыв, минуту спустя в сопровождении матери явился дэр Аметус.

Пока он совершал все необходимые манипуляции, мать не умолкала, но при этом не отрывала от Маркуса беспокойного взгляда. Внезапно показалось, что разговор ее несколько избыточен и нарочит. Словно она пытается отвлечь его от чего-то.

Маркус прислушался к ощущениям в теле: ребро и колено почти не ноют, ушибы доставляют лишь небольшое неудобство. Только рана на затылке и челюсть еще беспокоят, но и они заживают.

Оставшись один, он подошел к зеркалу. Волосы! Целитель отрастил ему волосы пальца на три, не меньше! Вот что скрывала мать! Готовит к знакомству с Мелани.

Маркус прикрыл глаза, чтобы не видеть собственный вспыхнувший гневом взгляд, и длинно выругался. Помогло. Во всяком случае, уже не хотелось хвататься за ножницы.

Не в силах спокойно стоять, он сделал круг по комнате, но от резких движений разболелось колено, и он рухнул на стул. Подумав, достал из ящика незаконченный ответ к Вэлэри.

«После практики дают несколько дней отдыха, приезжай ко мне в поместье. Шон знает куда, его я тоже приглашу.»

Заметив в полированной поверхности стола свое отражение с густой копной волос, он недобро сощурился и, вдавливая перо в бумагу, добавил:

«И рыжего позови.»

Будет матери и Мелани компания за тихими семейными ужинами и прогулками.

Куратор клацилийских студентов забрал закрывающие документы по практике и, мельком заглянув в них, распрощался. Алерайо с некоторой завистью проводил его взглядом: он и сам бы с удовольствием на неделю-другую покинул измученный небывалой жарой Флиминис.

Куратор же альтийцев, дэр Паблиус, напротив, покидать кабинет не спешил. Он нетерпеливо листал бумаги и наконец, найдя нечто нужное ему, остановился. Пробежал глазами до конца страницы и вскинулся:

— Вы засчитали ей практику?!

Алерайо холодно прищурился. Этот альтиец забыл, что разговаривает с «ваном»?

— Простите, — мгновенно стушевался тот. — Я излишне эмоционально отнесся к тому, что Дартс прошла.

— Вы, и правда, излишне эмоциональны. Впервые вижу куратора, огорченного успехом своего студента.

Дэр Паблиус, ничуть не устыдившись, запальчиво тряхнул бумагами:

— Но вы же согласны, что она не годится в маги?! Ее приняли в академию по ошибке!

Алерайо откинулся на спинку кресла и с любопытством воззрился на альтийца. Весь месяц, что шла практика, тот выказывал особый интерес к лии Вэлэри, однако лишь сейчас стало понятно, чего он так ждал: ее провала.

Меж тем, дэр Паблиус, ободренный вниманием Алерайо, продолжал:

— Столь бессильная студентка порочит звание мага. А какой пример подает? Все, кто годится только в сины, сейчас бросятся пробовать себя в испытании, а когда не смогут поступить, начнут возмущаться. Любому мало-мальски дальновидному человеку ясно: Дартс — это помарка. Сбой! Шероховатость!

Прерывая куратора, вдохновленного собственной обличительной речью, Алерайо качнулся вперед:

— А помните клятву мага, которую все мы давали по окончании академии?

Альтиец неуверенно нахмурился:

— Действовать во благо процветания Республики?

— Верно. Видите эту роспись на стенах и потолке? Мне она досталась от предшественника, и я каждые пару лет нанимаю живописца, освежить краски. Поспевшая, налитая пшеница… Разве не прекрасная картина процветания? Но что еще прекрасней, так это дети! Дети — вот настоящие ростки. Они — наше будущее.

— Конечно-конечно, только при чем здесь…

— При том, что лиа Вэлэри, будучи всего лишь первокурсницей, уже выполняет предназначение мага.

— Если вы имеете в виду детей в зернохранилище, так это лэр Маркус…

— Вы прекрасно знаете, что если бы не лиа Вэлэри, лэр Маркус остался бы снаружи и, возможно, погиб. Тогда в хранилище не спасся бы никто.

Дэр Паблиус раскраснелся. Сминая худыми пальцами бумагу и сжимая губы, он постоял молча, видимо беря себя в руки, потом глухо спросил:

— Так вы дали ей допуск, потому что она помогла спастись вашим дочерям?

— Дэр Паблиус, — процедил Алерайо. — Возможно, вы в своей работе руководствуетесь чувствами, но я — нет. Лиа Вэлэри в списке, потому что справилась.