За спиной раздалась отборная брань, когда майор принялся отчитывать Никитина.

Связь появилась сразу, как только я вышел из отделения полиции. Я тут же позвонил Илоне — но даже после десятого гудка она не взяла трубку.

Дерьмо!

Я написал ей несколько сообщений, вызвал такси и велел гнать к отелю как можно скорее, параллельно пытаясь дозвониться до подруги снова и снова.

Безрезультатно.

Проклятье! Ну Никитин… Ну держись, сволочь… Я вернусь в ваш клоповник, и вытрясу из тебя душу, если с Илоной что-то случилось!

Через окно мобиля я смотрел за пролетающими мимо старинными зданиями, с фасадами, украшенными резьбой и лепниной. Мимо них фланировали толпы людей в разноцветной одежде.

Мы проехали мимо Казанского собора с его величественными колоннами и стеклянным куполом магазина Зингера напротив, отражающим солнечные лучи. Затем свернули к Исакию, чуть дальше высился Синод, строгий и монументальный. За окном мелькали яркие вывески кафе, манящие ароматами свежей выпечки и кофе — но всё это я отмечал машинально, думая лишь об Илоне, и чувствуя, как внутри меня нарастает беспокойство.

Таксист остановился прямо напротив входа в роскошный «Дворец Петра», и я рывком выскочил из мобиля, едва не сбив проходящих мимо людей.

— Осторожнее, придурок! — донеслось мне вслед — но я уже толкнул стеклянные двери и вбежал в роскошный холл отеля.

Позолоченные элементы интерьера сверкали в свете массивных люстр, а мраморный пол отражал каждое движение посетителей. Я бросил быстрый взгляд на ресепшен и рванул к нему.

— Добрый день, господин… — улыбнулся мне холёный служащий, молодой человек с зализанными назад волосами в форме отеля.

— Апостолов, — выдохнул я, — Вот мой паспорт! Номер забронирован на Илону Кофееву. Она здесь?

— Прибыла около часа назад, — кивнул удивлённый администратор.

— Ключ от номера, быстро!

— Но…

— Ключ! — рявкнул я, схватив его за ворот рубашки.

Видимо, что-то промелькнуло в моих глазах, потому что парень тут же заелозил рукой под стойкой, и трясущимися пальцами передал мне пластиковую карточку.

— В-вот… К-комната т-триста т-тринадцать…

Не обращая на осуждающие взгляды постояльцев в лобби и баре, заинтересовавшихся моим неадекватным поведением, я рванул к лифту и нажал кнопку третьего этажа.

Давай, давай же, долбаный механизм, поднимайся быстрее!

Звякнул колокольчик — и двери лифта начали медленно открываться. Не дожидаясь, пока они распахнуться до конца, я протиснулся сквозь створки, выбежал в коридор, чувствуя всё нарастающее волнение.

Триста двенадцать… Вот она!

Дверь была закрыта. Я провёл картой по электронному замку, вошёл в номер и застыл на пороге.

Шикарные апартаменты выглядели так, словно по ним прошёлся ураган. Диван в гостиной оказался перевернут, подушки разбросаны по полу. Кофейный столик был опрокинут и разбит, фужеры валялись среди осколков. Шторы были разорваны. На белоснежном, мягком ковре — разлитое вино, а на стене между гостиной и спальней тянулась сетка трещин, будто кто-то с силой вбил предмет в стену.

— Только не это…

Я вошёл в спальню. Полка справа от входа была сломана, книги валялись на полу в беспорядочном хаосе. Вещи Илоны разбросаны по кровати и рядом со шкафом, дверцы которого были распахнуты.

И вдруг, во всём этом беспорядке я увидел шарф, лежащий на полу рядом с распахнутым окном, через которое задувал лёгкий летний ветер, трепавший занавески.

Лёгкий газовый шарф — изумрудно-зелёный, который я подарил на день Святого Валентина.

Шарф, который был измазан в густой алой крови…

Я поднял шарф, пропустил его через пальцы и сжал, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Кровь была ещё свежая, липкая… Я глубоко вдохнул, чтобы сосредоточиться. Илона… Что с ней случилось? Кто мог напасть на неё здесь, в самом центре Петербурга, в дорогом отеле? И почему этого никто не заметил?

Я осмотрел комнату ещё раз, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. В воздухе висели остатки комплексного заклинания — чего-то из школы иллюзий. Быстро определить, что это за магия, у меня не получилось, но догадаться было не сложно. Неизвестные явно окутали наши апартаменты какой-то глушилкой, чтобы никто ничего не услышал.

На подоконнике обнаружились следы — мелкие царапины, будто от когтей. Я выглянул наружу. Под окном был узкий карниз, а дальше — крыша соседнего здания. До неё было метров пять — и это был единственный путь скрыться.

— Дерьмо! — прошептал я, сжимая кулаки, — Кто же до тебя добрался, дорогая?..

Я быстро вернулся в гостиную, выгреб из сумки все энергокристаллы, и распихал их по карманам куртки и штанов, а затем вышел из номера. Спустившись в холл, подошёл к ресепшену и щёлкнул пальцами, привлекая внимания всё того же служащего с зализанными назад волосами.