— Господин Апостолов.

Мужчина скрипнул зубами, и до меня донеслись нотки возмущения, недовольства и зависти.

— В каком смысле… Господин Апостолов?

— Вам нравится ваша работа?

Мобиль свернул и теперь мы двигались вдоль канала, по которому проплывали прогулочные яхты.

— Да, не жалуюсь.

Ложь!

Так-так-так… Кажется, я на верном пути… Эх, жаль, из-за уснувшей Бунгамы нельзя пообщаться с её «квартирантом», Вальтером. Уж он бы сориентировал меня в столь сложном умении чтения эмоций…

— И никогда не хотели большего?

— Что вы имеете в виду… Господин Апостолов?

Теперь до меня донеслась настороженность и опасения — холодные и колючие, отчего по моей собственной спине пробежали мурашки.

А голова вновь затрещала так, будто по ней ударил таран!

— Вы не думали найти занятие вне органов? Стать частным сыщиком, или открыть собственное охранное агенство?

Облегчение…

— Нет, как-то в голову не приходило. Мне нравится помогать людям… Господин Апостолов.

Ложь! Плюс нотка превосходства и радости…

Ладно, сволочь… Сейчас попробуем достать из тебя всё, что ты знаешь…

— Притормозите у аптеки, — попросил я, указав на небольшой кармашек меж двух старых домов с «парижскими» крышами, — Голова раскалывается.

— Не думаю, что у нас есть время… Можете взять в бардачке цитрамон…

— Остановите, — жёстко велел я

Спорить следователь не посмел. Пусть от тоже и был дворянином — но имели прямой приказ своего непосредственного начальника содействовать мне. В голове мелькнула забавная мысль, что следователь работал в полиции, а значит — служил народу. По-крайней мере — соблюдал видимость этого…

Я этому лишь усмехнулся.

Никитин сбросил скорость заехал в переулок, и остановился.

— Постарайтесь поскорее… Господин Апостолов.

— А вы постарайтесь больше не работать с преступниками, — спокойно произнёс я, повернувшись к следователю.

Ледяной, обжигающий страх…

— П-простите?

Он попытался состроить удивлённое лицо, но в этот момент я врезал ему кулаком в нос!

Голова Никитина дёрнулась, будто у тряпичной куклы, на лобовое стекло брызнули капли крови из разбитого носа, а по пальцам следователя пробежали молнии — но я тут же сорвал с его шеи защитный амулет. Развеяв зарождающееся заклинание ударил повторно, сбивая концентрацию ублюдка.

А затем жёстко ухватил его за челюсть левой рукой, на которую была натянута перчатка.

Стараясь не обращать на головную боль никакого внимания, я подсоединился к ауре Никитина своими энергожгутами — и запустил по ним своё умение поглощения памяти.

Да, я не был уверен, что оно сработает. Но в таком случае я бы загасил тварь эмоциональными ударами, пусть даже моя голова взорвалась, как переспелый арбуз!

Да, я понимал, что напал на полицейского — и у этого могут быть серьёзные последствия. Но я точно знал, что Никитин не просто так продержал меня в отделении, пока Илону похищали. Его эмоции выдавали его с головой, и я был уверен в своей правоте!

Моё первое опасение не подтвердилось. Пожирание памяти — лёгкий колдовской конструкт, набор бессвязных плетений, в которых я не мог разобраться, неожиданно объединился с более упорядоченным пожиранием эмоций, закрутился, полыхнул вспышкой магического света — и скользнул по энергожгутам в голову закатившего глаза и пускающего слюни следователя!

— Сегодня… Сегодня днём! — рычал я, одновременно пытаясь совладать с пронёсшимся перед глазами временным потоком, — Илона… Я… Задержание… Угнанный мобиль… Сегодня днём… Сегодня… Вчера… Илона… Я… Задержание… Угнанный мобиль!

Страшно представить, как исказилось моё лицо.

Боль, рвавшая голову изнутри, оказалась такой сильной, что я едва не потерял сознание. Единственное, что удерживало меня в сознании — проносящиеся перед глазами потоки образов из жизни Никитина.

Моя стратегия оказалась верной.

Среди бурной мешанины воспоминаний передо мной «закольцевались» несколько фрагментов.

Вечер. Я сижу в мобиле. Старый телефон крутится в руках. Вздохнув, набираю номер по памяти.

— Да… Тачка припаркована по адресу… Только номера смените, я подержу её в розыске ещё пару дней…

День. Обшарпанный переулок. Неизвестный, чьё лицо скрыто под капюшоном, передаёт мне толстую пачку наличных.

— Задержи паренька на час-полтора. Когда закончим — получишь столько же.

День. Прокуренный кабинет. Перед моим столом навытяжку стоит сержант Авдеев. Я протягиваю ему планшет.