Из видения девушку вывел рык драконихи:

— Беги!

Небо и объятый огнём двор исчез, а она по-прежнему стояла посреди подземного зала. Рептилия пыхнула огнём в сторону небольшого прохода и прыгнула. Из ниоткуда когти драконессы вырвали огромное нечто, под силой удара превратившееся в окровавленный кусок мяса. Ещё один удар и из пустоты вылетела ещё одна туша, разбрызгивая по стенам куски плоти, крови и щедро одаривая выпотрошенными кишками изукрашенные витиеватой резьбой стены. Хозяйка подземелья выпустила ещё одну струю огня. Пламя было плотное, жаркое, словно из огнемёта. Оно пронеслось в проход, превратив несколько невидимых монстров в пылающие факелы. Даже получив страшные ранения твари рвались в атаку, но не к драконихе, а к Елене.

— Беги, — прорычала разъярённая дракониха, — и под ногами девушки открылся портал, — беги, убей всех! — ещё раз услышала Лена, проваливаясь вниз.

На секунду зрение потеряло чёткость, и она вывалилась около ног Теллема. На несколько шагов впереди стояла Гюрза. Женщина бросила короткий взгляд на неё, кивнула магу, который схватил Елену за шкирку, даже не давая подняться, что есть ног побежал в сторону входа в подземную часть комплекса. Она была во дворе храма, но здесь всё поменялось. Не осталось почти ни одного целого украшения, клумбы были разворочены, вокруг валялись вперемешку с посмертными сгустками истерзанные трупы тех, кто уже никогда не появится на точке возрождения. Елена бросила взгляд на дерево. На одной из верёвок болтался труп девушки, которая тоже никогда не станет вновь живой, но большинство её подруг всё-таки оставались посмертными сгустками и, наверное, где-то там, далеко, ищут спасения от того, что происходило здесь.

Гюрза, подождав немного пока Теллем с Еленой отбежит подальше, вцепилась зубами себе в запястья, разорвала вены, застонала от охватившей её боли и рассыпалась посмертным туманом, выпустив на волю тысячи беснующихся небольших змеек, которые бросились на всех, кого видели. А видели он тех, кто бросился бежать за высшим жрецом, который в одной руке держал девушку, а с другой выпускал мощные заклинания по преследователям. Теллем нёсся к воротам. Елена, всё равно не смогла бы сделать такой рывок. Здесь она поняла, чем отличаются развитые войны и маги от всех остальных. Бойцы неведомой расы выли от боли и дохли пачками, под укусами ядовитых змей, дохли от магии высшего жреца, принимали удары жутких заклинаний, выпущенных из амулетов, но не отставали. На пути преследователей вырастали мёртвые руки, хватающие за ноги и ломающие конечности, разливались лужи гадости, растворяющей плоть, срывающей мясо с костей и вихри, превращающие бойцов в куски. Теллем пускал заклинания быстрее, чем Елена успевала подумать, а преследователи, бросив всё, бежали к ним.

Нападающих было много. Их было очень много. Остатки змей достигли одного из отрядов врагов, собранного из разномастных воинов. Сзади раздались вопли боли. Бойцы всех видов и рас, от Лошедеподобных кентавров, пытавшихся давить мелких змей копытами, до огромных звероподобный бойцов, никогда не виданых Елены не в книжках ни в мультиках, кричали и дохли. Немного поодаль, вопя на весь двор, стоял тот самый жирный высший жрец Рулза, который тогда, в первый день не хотел пускать Елену в дверь, ведущую к Богу.

— Держите! По ногам! Не отпускайте их! — истеричным кошачьим голосом заливался жирняк, переходя на визг и тыкая пальцем в убегающих, не забывая добросовестно прятаться за спинами воинов от опасности.

У ворот, ведущих в подземную часть храмового комплекса Теллем выпустил Лену, выхватил меч и кинжал. Оружие запылало ярким оранжевым огнём, а несколько выскочивших из-за массивных ворот бойцов сдохли, даже не успев понять, что произошло. Маг вволок девушку внутрь и Задавив дверцу, всунул в дуги меч, вместо засова. В дверь грохнуло.

— Игольник и нож которые с тобой, они внекатегорийные. Они без магии, читая физика. Если будут развитые войны, только ими? Поняла? Даже не пытайся колдовать, ты ещё мелкая, — проорал Теллем, перекрикивая грохот ударов. Достал из пространственного кармана пластиковый автомат, с двумя стволами, тонким и толстым, — мой штурмовой комплекс, со мной пришёл, как твой игольник, здесь пуск гранат. Вот эта скоба пуск. Всего четыре осталось. Кумулятивные, делают здоровую дырку, развитую тварь таким не убить, но прочти всю броню пробивают, магию игнорируют. Это курок на основной ствол, так одиночные, так по три, так беспрерывный, индикатор тут, пятьсот двадцать, больше БК нет. Понятно? Держи, — и Теллем всунул в руки девушки оружие, которое было достаточно компактным и совсем не тяжёлым, — и твой игольник, он тоже на чистой физике, с развитыми даже не пытайся по-другому, сразу в голову, — ещё раз повторил он.

Получив кивок в ответ и увидев, что рукоять оружия уверенно легла в руку Елены, маг побежал по проходу. Хотя девушке и говорили, что надо экономить боекомплект внекатегорийного оружия, но совершенно очевидно, что эта ситуация была не из тех и ей был обидно, зло и спокойно. Теллем рубил, бил ногами, посылал жуткие проклятия, срывающие кожу и мясо с кости, оставляя кричащий от боли практически голый скелет. Бегущая за ним Лена стреляла одиночными, стараясь помогать чем могла. Штурмовой комплекс, созданный цивилизацией, освоившей межгалактические перелёты, разрывал броню, отрывал руки и проделывал в телах дыры не хуже заклинаний опытного высшего жреца. Бойцы пришедшие сюда убивать тоже были невероятно сильны, и все её заклинания, которыми она убивала мертвяков в логове драконессы их просто-бы рассмешили.

Пара сеяла смерть и неслась по коридорам в сторону комнаты мага. Неожиданно Теллем зашвырнул в проход несколько плотно свёрнутых пергаментов, которые разгорелись жарким синим огнём, максимально грубо выругался и потянул девушку в соседний коридор.

— Ждут! Хотел с балкона уйти, туда, — и они начали ещё один забег из крови, стрельбы, щедро раздаваемой магии и злых ругательств.

Они неслись в сторону обиталища Рулза. Вот он барельеф тётки, которая по-прежнему с одухотворённым лицом искала чем бы заполнить сосуды с кишками, а вот они, слегка приоткрытые двери и тишина, немного нарушаемая далёким топотом ног преследователей. Теллем швырнул в открытую дверь связку амулетов и прижал Елену, зажав уши и придавив лицом к своей груди, заставив зажмуриться. Яркая вспышка была видна даже через сомкнутые веки, а грохот приглушил звуки, оставив в ушах гудящую тишину.