Бойцы прыгнули за мной, как это они обычно делали, из-за моей спины полетели сотни стрелок-пуль, которые буквально изрешетили пауков за доли секунды. У пауков тоже было похожее оружие, но их стрелки были мельче и не такие сильные.

Когда захватываешь замок или вонючую нору наполненную дохляцкой магией, то главное скорость. Это называется — въехать на спинах отступающих. Следующего «Фас» ждать не стал, а понёсся по проходам, расшвыривая пауков, которые были с оружием, и просто отпихивая безоружных. Иван Иванович говорил о тупых рабах и о том, что пауки разные. Цепляясь лапами за стены и закрываясь щитом, пёр по самому большому проходу, волоча за собой уцепившегося за пояс Илью, который лупил из оружия по всему, что считал опасным. Было не тяжело, но разницу по весу с привычным болтающимся сзади Кимом ощущал. Здоровяк весил раза в три больше и носил тяжёлый металлический скафандр, а не лёгкую одежонку.

Все остальные расплылись по проходам во все стороны и тоже чистили коридоры от оставшихся пауков-воинов. Чисто! Чисто! Чисто! То и дело в наушниках раздавались доклады бойцов. Я упёрся в массивную дверь, большую, но повреждённую. В этой части корабля все полы и стены были немного измяты, как будто по паукам ударили здоровенным молотком. С трудом отковырял преграду, отломав её, используя свой топор как лом и получил в нагрудник ярчайший луч света из штуковины, которая была закреплена под брюшком здоровенного паука. Грудь обожгло раскалённым нагрудником, а паучара получил копытом под задницу, прямо по своему световому оружию, а потом по лапе, которую выгнуло, а потом ещё раз, пока все лапы не оказались переломаны. Меня просили прекратить самоуправство, команды «Фу» я игнорировал, а нагрудник больно жёг грудь, хотя я его надел поверх кольчуги. Вот-же скотина многоногая. Этот у меня попал на особый контроль, гад! Только поэтому я начал лапы ломать, а не прибил сразу. Ещё подумаю, что с тобой делать.

— Еда, ты что это делаешь? Это может причинить мне вред, — раздалось у меня в ухе чирикание паука.

Я замер. С подобным размером наглости мне до этого сталкиваться не приходилось, и решил взять небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями и придумать как его наказать побольнее и прикидывая, чтобы ещё сломить, но не убить.

— Рэм, что он там чирикает? — тряс меня за крыло Илья.

— Этот поганец сказал, что: «Еда, ты что это делаешь? Это может причинить мне вред», — решил я дословно перевести.

— Как это чувственно и по-настоящему сентиментально, — захихикала на общем канале Вера.

— Рэм, фу! Без меня ничего ему не делай, — раздался голос Амира, и по напряжённому сопению в наушнике было понятно, что он очень торопиться ко мне.

В помещение, где в невесомости болтался крупный паук с переломанными лапами набилась куча народа. Иван Иванович начал щупать меня, опасливо рассматривая мой доспех. Я похлопал лапой нагрудник и показал ему что всё хорошо.

— Тяжёлый лазер в упор. Высший, только что с ним делать? — Задумчиво бурчал наш медик и специалист по нелюдям.

— Допросим, пусть расскажет как тут всё работает, — сразу предложил Илья.

— Илья, всё не так просто, — сказал Иван Иванович, внимательно рассматривая переломанные конечности паучары. — Он бы мог прыгнуть в гипер и сам, но не стал это делать. На это есть причины. Правду он не скажет ни при каких обстоятельствах, у них на это блок в мозгах. Думаю, что нам надо разобраться самим с причинами, не полагаясь на его советы. Зная подлость пауков, получать от него информацию будет не лучшей идеей. Мы можем упустить что-то очень важное или сделать что-то не то.

— Он нам живым не нужен? — спросил ввалившийся и запыхавшийся Амир, очевидно следивший за разговором по связи, — Рэм, а ты сможешь его живьём приготовить?

— Можно запечь прямо в скафандре, но будет невкусно. У пауков едят только мясо, а там полно внутренностей, со специями тоже проблема, пока начинишь, скорее всего тоже подохнет, ещё до готовки.

— Это не годится, — на полном серьёзе сказал Амир.

— Вообще-то я могу провести ампутации конечностей, поддержал Иван Иванович, — Рэм, там тоже должно быть что-то съедобное. По нашим данным первый раз пауки пришли почти сто лет назад и сожрали одну из наших колоний и у них начались эпидемии. Разный тип иммунных систем. Мы, как оказалось, развили такую биологическую активность, что внешняя органика для наших вирусов и бактерий просто мальчики для битья и корм. У нас есть симбиоз, но он скорее похож на вооружённый мир, чем на добрую семью. Мы отлично справляемся с любыми проявлениями внешней биологической активности, а вот их иммунная система работает как-бы на игнорирование. Этого вполне хватает для их мира, но совершенно недостаточно для нас. Пауки давно промышляли сбором органики по космосу с последующим пожиранием, а с нами такого не вышло. Они дохли целыми кораблями и ушли почти на сто лет. Думаю, вернулись только тогда, когда научились нас готовить, но к этому моменту все мы были заняты построением космического флота и как обычно в деле вооружений неплохо преуспели. Как не глупо звучит, но именно вирусы и бактерии дали нам возможность построить корабли. Я работал со множеством препаратов и изучал на токсичность. Ответственно заявляю, не знаю как они на вкус, но для еды пауки совершенно безопасны.

Паучара нас понимал, наверное, слушая наш канал, но почему-то не мог сказать, а чирикал. Я переводил, чем очень веселил товарищей. Всё это время паук не прекращал возмущаться, и требовал, чтобы еда не смела ему причинять вреда. Амир улыбался, а наш капитан медицины произнёс длинную речь о пользе вскрытия, именно когда оно происходит по живому и без обезболивания. В этом случае изучается не только анатомические особенности, но и особенности реакции нервной системы, поведенческие особенности, а в случае разумных существ ещё и морально-волевые качества. Высший был в восторге, предлагал нам съесть тех кто что поменьше, они с радостью сами согласятся на всё, просил прибить его быстро, предлагал большие возможности, вплоть до отселения на отдельную обитаемую планету, по его словам наполненную предателями и нам всего лишь нужно будет отдавать часть биологической массы и жить спокойно. Наш мир всё равно будем захвачен, а так, у нашего потомства появится шанс быть не съеденными. Предлагал помощь и содействие. Все попытки многоглазого скрасить своё бренное существование руконогие успешно проигнорировали и наперебой предлагали множество рецептов приготовления паучатины, не забывая это разбавлять рассказами о том, как мы её уже ели и всем всё понравилось.

Иван Иванович крутился вокруг паука, словно кот вокруг огромной рыбы, решая с чего бы начать есть. Многозначительно поднял палец и замер, очевидно читая очередное дурацкое достижение, заулыбался, наверное, соглашаясь с надписью:

— Презабавная надпись появилась: «Вивисектор-1. Вам удалось напугать животное, предлагая ему заняться с вами расчленёнкой. Напугайте ещё 99 животных, чтобы повысить уровень своего достижения». С появлением Рэма я похожие достижения постоянно получаю, когда с препаратами из наших пауков работаю и совсем на них внимания обращать перестал, а вот прямо сейчас оно меня натолкнула на мысль. У нас ещё достаточно много времени, чтобы попробовать и сбросить результаты в космос. Раньше нам удалось взять корабль врага и получать материалы для опытов только случайно, и они всегда были заражены микроорганизмами со скафандров абордажных групп, но я ваши скафандры стерилизовал специально, рассчитывая получить не заражённых рабочих пауков, а тут целый высший. Пока все будут есть его лапки, я немного потренируюсь над брюшком. Идеальный чистый материал, жаль только настоящих болезней нет, а только наши обычные полуспящие вирусы и немного безвредных для нас кишечных палочек. Мне бы сюда чуму, оспу, ящура или хотя-бы простой грипп. Такая возможность. Впервые жалею, что у меня нет лишайной кошки с глистами, — и Иван Иванович мечтательно вздохнул.