Девушка резко встала, прошла несколько шагов вперёд и негромко, но чётко прошептала:

— Я обязательно тебя вытащу Теллем. Обязательно! Добрый, сильный, нераздумывая отдавший за меня жизнь. Я запомнила твою звёздочку.

Но был и вторая, принадлежавшая толстяку. Елена зло хмыкнула:

— И тебя я тоже вытащу, обязательно вытащу, и буду пытать каждый день, отрезать руки, ноги, вырвать язык, выкалывать глаза и вспороть жирное, безобразное брюхо, вечно, пока не посчитаю, что ты своё заплатил, а потом отправлю обратно на небо и будут каждый день смотреть и знать, что ты на меня тоже смотришь. Ты будешь смотреть мне в глаза и постепенно угасать, растворяясь в мировом ничто и знать, что я никому, никогда не позволю тебе притащить обратно. Клянусь перед этим миром, Рулзом и всеми богами о которых знать не знаю!

Чёрный свет разошёлся по небу кругами от стоявшей на холме Елены, зло стиснувшей зубы и смотревшей вверх.

— Лена, что произошло? Лена, скажи пожалуйста, — не на шутку разволновался доктор.

— Я тут кое-кому, кое-что пообещала, — улыбнулась в ответ обворожительной, доброй и чистой улыбкой девушка, подмигнула впавшему на некоторое время в ступор доктору.

Он покачал головой, но ничего спрашивать не стал.

Перед глазами Елены появилась надпись: «Снегурка-1. Вы пообещали дарить добрые и недобрые подарки всем тем, кто этого заслуживает и ждёт, и тем, кто этого заслуживает, но не ждёт. Пообещайте подарить ещё 99 подарков, чтобы повысить уровень своего достижения».

У людей нашлась тонкая верёвка, сплетённая из материала похожего на паучью паутину, невероятно крепкая, эластичная и очень-очень лёгкая — называется трос. Я должен был прыгнуть и укрепить его на корпусе паучьего корабля, а затем по нему должна пробежать хитрая машинка, которая за собой притащит три верёвки побольше, называющиеся фалами. А дальше, только перекинуть крюки и включить лебёдку. У нас они были ручные, очень редко у гномов лебёдку крутил механический голем, а у людей, как и всё остальное, здесь механическое. Вот они уже и соединят вместе два корабля, а моя задача просто торчать на броне и не дать паукам отцепить крюки.

Была опасность того, что пауки подорвут себя вместе с нами, но к нам уже летели торпеды, которые и так тут всё сожгут, так что, рискнуть стоило, да и вероятность была небольшая, ведь по нашим расчётам главных пауков выбили ещё в первые секунды боя, разбив командную рубку.

Я ещё раз проверил трос, который прочно привязали к моему поясу. Главное, при прыжке учесть его вес и жёсткость. Хоть он почти ничего не весил и был удивительно гибкий по сравнению с самой лучшей из наших верёвок, но с учётом расстояния оказался совсем не лёгким и мог спутаться. Все приготовления проходили на противоположной стороне от пауков. Враги были уверены, что у нас нет средств быстро перебраться на их корабль, а пару смельчаков, которые решили до этого перелететь к ним на летающих ранцах, они неспешно расстреляли, выползя на броню. Паукам нужно некоторое время, чтобы среагировать и вылезти наружу, а мне надо быть быстрее и желательно сделать всё с первого раза, чтобы потом не прыгать под обстрелом.

Напряг лапы, ещё раз прикинул как буду лететь, проверил как пшикает баллончик, который мне дали и объяснили как им пользоваться. В нём был воздух и можно было немного подкорректировать направлении, но думаю, что прыгать надо сильно и всё равно не успею ничего сделать, проще затащить обратно и прыгнуть снова, чем пытаться как-то рулить своей тушей. От больших двигателей в ранце, которые люди устанавливали на свою броню, я сразу отказался. Этому надо учиться, а времени нет, да и попробовать, не попавшись на глаза паукам тоже не получится. В помещении слишком мало места, а с другой стороны нашего корабля особо не развернёшься, не будучи замеченным пауками.

Решили делать всё спонтанно. Руконогие весело шутили, что думать не надо, а надо прыгать. Я с ними сейчас полностью согласен, но смысл шутки так и не понял. Толчок. Крылатость пальцем не раздавишь. Всё получилось с первого раза. Зацепил крюк, который сам защёлкнулся за очень крупный выступ в виде свёрнутой замёрзшей верёвки, нарастающей на корпусе корабля. Трос подтянулся и по нему побежала машинка, которая тащила ещё три толстых верёвки. Шустро добравшись ко мне, замерла, а я отцеплял и перекидывал на корабль пауков крюки, которые словно лапы хищной птицы вцеплялись в корпус. Корабли начали подтягиваться, а пауки сообразили, что происходит что-то не то и несколько штук выползло на поверхность, разобраться с одним наглым демоном.

Вытаскивать громоздкий щит из пространственного кармана я не стал. У пауков не было большой огнемётной машины, а в меня стреляли небольшими металлическими стрелками, как люди называют пулями, но они у них были поменьше и совершенно не причиняли вреда моим доспехам. Пара стрелков улетела от ударов копыт в космос, в сторону большого оранжевого шара, а два других зависли, выпуская замерзающие облачка мутного пара из раздробленных обухом моего боевого топора скафандров. Больше смельчаков не было. Ещё через минуту, двигаясь по тросу, словно кошки по лесной лиане, ко мне приполз Ким и не желающий пропускать ни одной возможности поубивать собственноручно пауков Амир. Корабли сближались, неспешно, и чтобы не терять времени, нам передали посылку в виде пары крупных ящиков с оборудованием для вскрывания обшивки.

Как только мы отодвинули кусок металла с паучьего корабля, я услышал в наушниках голос командира:

— Рэм! Фас!

Сунулся в дыру. Это хорошо, что хвост по привычке сам за что-нибудь отцепляется. Сгусток огня ударил в щит и меня на хвосте перекинула назад словно маятник и хорошо приложило спиной о внешнюю сторону корабля пауков. Раз-два-три, заскочить уже не успеваю.

— Рафаэль, Илья, вы самые тяжёлые, подержите меня, — попросил я товарищей.

Парни уцепились мне за крылья, я свободной рукой взялся за выступ около дырки и упёрся копытами, хвост, разумеется тоже отпускать не стал. Всунул щит в проход. Долбануло так долбануло, собственно говоря, как и раньше, но не откинуло, и я шмыгнул внутрь, услышав подбадривающее: «Рэм! Фас!»