Я приоткрыл губы и обратился к населению Мраморного, чьи удивленные взгляды не спускались с нашей металлической самодвижущейся повозки.

— Мне, несомненно, предельно понятно ваше безудержное любопытство, уважаемые граждане, — произнес я, подчеркивая каждое слово, как ценный камень на короне. — Однако прошу вас, пожалуйста, осторожно отойти в сторону. Я жажду безопасности всех вас, и не позволю, чтобы хоть один из вас пострадал.

Слова мои были встречены удивленными глазами собравшихся жителей, и, наконец, они покорно отошли к безопасному расстоянию от диковинного транспортного чуда. Впрочем, их любопытство не исчезло, отражаясь в их взглядах, как сверкающий камень.

Ясенев, вздохнув с облегчением, произнес:

— Вот теперь, наконец-то, у нас есть свобода передвижения. Честно говоря, я начал беспокоиться, что мы могли бы случайно наехать на кого-то из них.

— Но вина за все происшедшее лежит на моих плечах, дорогой друг. Первоначальная идея провести испытания здесь, в самом центре города, оказалась, несомненно, неудачной. Ведь одна лишь ошибка может стать источником несчастья и бедствия.

Ясенев, как истинный друг и спутник, попытался успокоить меня:

— Вам, ваше величество, не следует слишком себя угнетать. Я также не учёл всех нюансов. Впрочем, я рад, что наши улицы в этом городе оказались достаточно широкими. Итак, куда мы направимся дальше?

Мои размышления наверняка отражались в глазах, когда я придумал план:

— Давайте, милейший, направимся за пределы города и проедем вдоль его границы. Там, среди свободных и необъятных просторов, мы сможем по-настоящему определить радиус действия этой чудовищной машины.

Ясенев кивнул, приветливо поддерживая мой план, и повернул рулевое колесо в направлении ближайших ворот — ворот, которые вели на юг, в просторы за пределами этого урбанистического лабиринта.

В этот момент я не мог не выразить своей скуки, изобразив лёгкий зевок, и произнес:

— Какое же это удивительное устройство! Целых шесть километров в час, словно время здесь течет медленнее. Нас даже крестьянин на хромой свинье обскачет.

Но зато я знал, что мощь нашей машины могла заменить несколько десятков волов или лошадей. А на поле для фермера нужна не скорость, а именно мощь и тяга.

Ясенев, озабоченно смотря на горизонт, спросил:

— Что дальше, ваше величество? Какие планы у вас на будущее?

Я продолжал мечтать, словно вдыхая аромат цветущих садов.

— По существу, мой дорогой друг, сначала мы должны начать массовое производство таких изумительных машин, предоставляя их фермерам в аренду или продавая им. Наши фермеры владеют обширными угодьями, и с помощью этого чуда они смогут вспахивать землю намного быстрее и эффективнее. В последующем же, я намерен переоборудовать свои предприятия для использования паровой силы. Это будет началом новой эры, когда применение паровых машин охватит весь наш монархический домен.

Ясенев, как будто прозревая мои настоящие намерения и причины спросил:

— Итак, вот почему нам так важно найти уголь, ваше величество?

Мои глаза взглянули на горизонт, словно пронзая его сквозь завесу времени:

— Да, мой верный друг, контроль над энергетическими ресурсами олицетворяет собой не просто власть, но и контроль над самим миром. И подумай лишь, какое влияние это изобретение окажет на всё наше общество, на вселенную, в которой мы живем, а Ясенев?

Ясенев склонил голову, словно он видел не только мои слова, но и весь поток времени, растекающийся перед ним.

— Это будет революция в нашей истории, — сказал он с глубоким размышлением. Голос его звучал, как голос мудрого старца, видящего, как мир, в котором он жил всю свою жизнь, меняется до неузнаваемости.

Я заверил его:

— Не бойтесь, дорогой друг. Замена старых рабочих методов новыми — это естественное движение к передовым технологиям. Это будет переходный этап, где старое уступает место новому, а наша страна будет только укрепляться и развиваться, становясь с каждым днем богаче и совершеннее.

После того, как грозный грохот и шум машины сотрясали улицы города вплоть до наступления вечера, я возвратился в мой статный особняк и увидел, что моя возлюбленная, прелестная Жанна, стояла там, излучая свое обаяние.

По манере, которой она держала своё лицо, мне немедленно стало ясно, что в её душе спрятаны слова, которые она жаждет мне излить.

— Ты уверен, что на улицах города должно творится такое безобразие? Что же случилось? — спросила, она обращаясь ко мне.

— Что, собственно, произошло?