Шрифт:
Старый император, который недавно доблестно сражался несколько часов подряд, не мог сопротивляться нападению и защищаться.
Он в прямом смысле слова истекал кровью, и видел перед собой только врагов. Полчища врагов, среди которых он был один-одинешенек. Ему оставалось только слушать их мерзкие голоса, проникавшие в его мозг, вытесняя из головы все остальное.
Через десять минут беспрерывных пыток Николай I был на грани смерти. Он потерял много крови. Он никогда не думал, что его конец как государя будет настолько мучительным. Это было далеко от того, как он себе представлял в молодости свой последний вздох.
— Побери его пекло, этот старик действительно не хочет умирать. Пора заканчивать! Мы уже наигрались. Давайте закончим и вернемся домой.
— Так точно господин!
В последний момент боль больше не могла повлиять на Николая. Свет в его глазах угас, когда он увидел образ своей жены, улыбающейся ему с теплом и любовью. Перед его глазами появилась ее человеческая оболочка, а в ушах зазвучал ее голос. Ему показалось, что он и в самом деле слышит ее, хотя на самом же деле он услышал крик ангела смерти, зовущий его на небеса. Его мысли стали постепенно путаться.
В следующий миг его легкие перестали сокращаться, а потом и вовсе замерли. Из его рта, ноздрей и ушей хлынула алая кровь. Его тело дернулось в последний раз, напряглось и застыло навсегда.
Некогда великий император умер, он издал последний вздох.
И вот, император-владыка лежал, безжизненный, на холодной земле, его мраморное лицо усыпано брызгами красной жидкости, которая ещё мгновение назад была живым током в его жилах.
Несмотря на весь ужас предательства и боли, он унес с собой из этого мира улыбку на своих губах, словно посмеиваясь над предателями даже в момент своей гибели. Эта загадочная улыбка, будто посланная из потустороннего мира, вызывала беспокойство и раздражение у всех, кто был свидетелем этой мрачной сцены.
— Наконец-то мы избавились от него, — прошипел Филип, выдающий приказы своим подчиненным, не желая больше видеть это беспокоящее его лицо.
— Что делать с доспехами императора, господин? — спросил один из солдат, держа в руках крепкую броню, не получившую даже царапину во время битвы
Филип задумался, его взгляд блуждал по броне, оставшейся внешне неповрежденной.
— Сделайте небольшую вмятину и оставьте ее на теле. А его самого закопайте. — С этими словами, Филип указал на место, куда следует убрать останки монарха и его тайны, а солдаты, как верные исполнители, начали последний акт своего вероломства, забрасывая труп землей.
Они понимали, насколько страшной была их судьба, узнай об этом общество. Поэтому они старались сделать все как можно быстрее. После того как воины забросали тело императора землей, они поспешили вернуться к ожидавшим их товарищам.
На их лицах читалось уныние, сопровождавшее весь этот печальный процесс. Всё, ради чего они жили последние несколько месяцев, оказалось напрасным. И, несмотря на всё свое страдание, им пришлось согласиться с этим ужасным фактом.
Глава 22
Да здравствует новый император!
В том далеком уголке мира, где тени величественных гор уступали место бескрайним равнинам, где ветры вздымали облака пыли и крики ворон разрывали небо, судьба замолкла в ожидании. В этом бескрайнем пейзаже витало ожидание и тревожное недоумение.
Виконт Монферан, человек из знатного рода, привыкнувший к роскоши и удовольствиям, ныне ощущал горькое потрясение, скользящее в его душе, словно призрак зловещего будущего.
Если бы он мог узнать о смерти короля то, его сердце было бы охвачено скорбью и ужасом. Однако он оставался в неведении и думал, что у него все еще есть союзники.
В нескольких верстах от города стояла бронированная армия в доспехах красного цвета. Король Ренар Виноградский считал обязательным снабдить свою армию по полной программе, и это было заметно в каждой детали их обмундирования.
Флаг Мраморного, развевался в воздухе с гордостью, и нес в себе символ непоколебимой воли и готовности к борьбе.
Под командованием полковника Львова, четыре тысяч военных, создавали великолепный хаос, превращая небольшой участок земли в полевой лагерь. Сначала они принялись за очистку местности и выравнивание грунта.
Затем деревянная стена начала возвышаться, окружая их лагерь как огромный обруч. Окопы и траншеи вокруг лагеря извивались, словно живые змеи, готовые укусить любого, кто осмелится приблизиться. Сторожевые вышки возвышались над всеми, будто великие стражи, надзирая за окрестностями.