Филип и его отважные сподвижники прошли через ворота мимо стражников. И несмотря на их удивленные взгляды они не замедлили темп.

— Что-то не в порядке. Где же император? — прошептал с сожалением один из стражников, но он быстро отбросил эту мысль, понимая, что сейчас не момент для разгадывания таинственных интриг императорского двора.

Подъехав к главным воротам дворца, на лицах воинов отразилась уважительная важность и скорбь, которую им следовало воспроизвести в этот момент.

Их возвращение заметили слуги, которые копошились в дворцовом саду. Один из них тут же бросился оповестить дворецкого. Быстро организовавшись, слуги выстроились на дворцовой площади, готовые встретить своего старого императора.

Однако, к своему ужасу, ни один из них не увидел Николая, лишь группу истощенных солдат, их доспехи в крови и изодранные тела.

С этим странным и тревожным видением дворецкий не мог сдержать своего недоумения:

— Господин Филип, где Его Величество император Николай I?

Филип поднял грустный взгляд, не произнося ни слова, а лишь печально кивнув, подтвердил трагичное событие.

В это мгновение появился принц Нильс, проходивший мимо.

— Что здесь происходит? — он вопросительно поднял брови. Однако никто из собравшихся не решил отвечать на его запрос. Вместо этого, быстрые взгляды Филипа и Нильса слились в молчаливом понимании.

Таким образом, Нильс не мог остаться в стороне от разыгрываемого спектакля. Он осознал, что перед ним множество свидетелей, и его реакция сейчас была неотъемлемой частью того, как будут развиваться события. Отзывчивость и поддержка горожан сделают их его верными сторонниками и помогут ему избежать подозрений во всех интригах, которые могут последовать.

— Ваше Высочество… — Филип скривился, играя роль испуганного подданного. Он даже не мог поднять голову, чтобы взглянуть на Нильса. Наконец, с трудом он нашел в себе смелость передать разрушительные новости:

— Император Николай I, Ваше Величество, он погиб в сражении с Бычерогом.

Слова Филипа на несколько секунд заморозили присутствующих, и Ниль, стоял неподвижно, словно застыв. Весь его мир начал качаться, и казалось, будто он утратил опору.

— Ваше Высочество! — Дворецкий не размышляя бросился к Нильсу, удерживая его, чтобы тот не упал на землю.

Нильс медленно поднимался по лестнице, которая вела на третий этаж, к спальне императрицы. Прежде чем постучать в дверь, он замедлил шаг и задержался на несколько мгновений. В его сердце звучал монотонный ритм, словно барабаны в ожидании великого события.

«Тук-тук-тук»

— Да? — Голос Екатерины, величавой императрицы, прозвучал с другой стороны двери.

— Это я, мам, — ответил Нильс, его голос звучал грустно и тихо, словно музыка печали.

— Что ты хочешь? — в голосе Екатерины была заметна тревога и нетерпение, и она не терпела лишних отлагательств.

— Это касается отца… — Нильс с трудом продолжал, его слова несли в себе всю тяжесть момента.

Дверь немедленно распахнулась, прежде чем Нильс смог закончить фразу. Екатерина стояла там, во всем своем величии и великодушии. Ее глаза были полны тревоги и нетерпения. В последние несколько часов она беспокоилась о своем муже и не знала покоя, пока Николай I не вернулся.

Ее муж был уже не тем крепким и энергичным человеком, каким он был в молодости. Время оставило на нем свой след.

— Отец… Он погиб на поле битвы, — сказал Нильс, его голос дрожал от эмоций, а глаза были полны слез.

Екатерина, императрица, сложила руки на груди и упала на колени, как будто это было слишком тяжело для нее вынести. Ее лицо выразило мгновенную боль и утрату, словно в этот момент она потеряла не только мужа, но и часть себя. Горе охватило ее как грозовая туча, а ее слезы стали символом невосполнимой утраты.

Этот момент переживания был горьким, как самый горький хмель, и словно часть империи оказалась в руинах.

Нильс мало что мог сделать для своей матери. Только его присутствие было поддержкой и утешением, подаренным ей судьбой. Эта надежда давала ей силы бороться за своего сына, который скоро должен был стать новым императором.

Нильс медленно направился в свою комнату во дворце, его шаги окутывались таинственностью и размышлениями. Взгляды служанок и прислуги, несомненно, сопровождали его, но он пренебрегал ими, будто бы ничего не происходило.