Под закатные оттенки неба, окрашенных огненным апокалипсисом горящей столицы, Нильс и его спутники прибывают в порт, где их искусно скроенный корабль уже ожидает своих пассажиров. В этот момент, когда надежда и азарт витали в воздухе так же интенсивно, как и запах горящих домов, трое стойких солдат бдительно стояли на страже.

Обещание Филипа о включении их в масштабный план побега действительно подогревало мужество каждого из них. Это был их шанс, и они готовы были до конца следовать своему лидеру.

Следом за Нильсом, Филип вошел на палубу корабля. Слуги, несущие багаж и ценные предметы, тяжело поднимались по ступеням, выражая свою преданность в каждом движении.

Филип повернулся к своим спутникам, восхищенно вздохнул и произнес с уважением в голосе:

— Ваше величество, рад сообщить, что вся наша компания теперь находится на борту.

Нильс поднял голову и взглянул на город, который он знал так долго, и который сейчас пламенел как метеорит на небесной арене.

— Поднимаем паруса! — отдал он приказ.

На просторах моря, где горизонт сливается с небесами, корабль двигался легко и плавно, словно танцуя на волнах. На его борту находился молодой император Нильс.

— Ваше величество, вы задумались о императрице-матери? — спросил его верный дворецкий, чьи слова проносились над морской водой словно чайки над прибрежным пляжем.

Нильс поднял взгляд, его глаза озарились воспоминаниями.

— Не упоминайте о ней, старик. Мне не хочется слышать о ней. Для меня она уже ушла, — ответил он с гневом, который словно бушующая буря, пронзал его взгляд, направленный на верного слугу.

Сквозь его слова просвечивала горькая история. Он никоим образом не чувствовал угрызений совести из-за того, что оставил свою мать. В его душе это было компенсацией за несправедливость, которую он пережил в детстве. Ведь его младший брат, Нолан, опередил его как в учебе, так и в политике, несмотря на то, что разделяло их всего лишь шесть лет.

Семья казалась ему чужой. Родители всегда уделяли свое внимание младшему брату, считая его гордостью и драгоценностью семьи. Не удивительно, что они называли Нолана гением столетия. Что бы он ни предпринимал, всегда оставалось чувство, что это недостаточно хорошо, по крайней мере, не так хорошо, как у его младшего брата.

И все же среди множества лиц в его жизни была одна женщина, которая заботилась о нем с самого детства — его няня. Пожилая и мудрая женщина, она была для него настоящей матерью. Если бы она была еще в живых, Нильс сделал бы все возможное, чтобы обеспечить ей безопасность и быть рядом с ней.

— Прошу прощения, похоже, я неправильно выразился, — сказал дворецкий, понимая, что прокололся.

В это мрачное утро, армия Бычерогов оказалась на пороге Нортарии, столицы этой красивой, некогда мирной страны. Лишь несколько часов назад небеса над этим городом были спокойными и ясными, а теперь тучи войны нависли над его улицами.

Солдаты Бычерогов вошли в город, словно тёмные стихии, сразу же захватив его важные стратегические позиции. С их внушительными формами и вооружением, они маршировали по улицам Нортарии, их шаги были точными и беспощадными, словно алчные хищники, охотясь за своей добычей.

Уже в первые минуты вторжения, они проникли в жилища и магазины, лишая горожан всех их богатств. Они не позволяли ни одному дому остаться в покое, сжигая и разрушая их, словно символы сопротивления, возвышавшиеся на улицах.

Слова солдатов резали воздух:

— Не позволяйте им уйти! Вытащите всех!

Мужчины и женщины, независимо от возраста, были собраны на площади, принуждая тех, кто сопротивлялся, капитулировать после жестоких избиений. Те, кто пытался сбежать из города, сталкивались с массовыми убийствами.

Жители дрожали от страха, не осмеливаясь противостоять жестокости Бычерогских солдат, их взгляды наполнялись ужасом, а сердца сжимались от беспомощности.

И среди этой бури жестокости, один мужчина не мог скрыть своего ужаса и бессилия.

— Мы обречены. Где император и его войска? — бессильно спрашивал он, его жизнь кардинально изменилась за мгновение.

— Я не знаю. Мы не видели ни единого признака их присутствия с тех пор, как стена рухнула, — отвечала его жена, держась за мужа и детей. У неё, как и у мужа, было неприятное чувство, что императора давно бежал из города, бросив свой народ на произвол судьбы.

Вторжение Бычерогов не оставляют выбора для жителей Нортарии, это было мгновением страха, боли и отчаяния.