— Ты смог прикоснуться к нашей душе, Неназываемый, — сказала она мне, и её спектральный голос эхом разнёсся по залу. — Ты видел, как всё начиналось. Как мы побеждали и как проиграли. Если ты был внимателен к пережитому, ты знаешь её настоящее имя. Силой вырвав у неё сердце, ты разрушишь её душу, и не такой участи она заслуживает за все те века страданий, когда она год за годом снова и снова переживала всё то, к чему ты прикоснулся лишь мимолётно. Назови её имя, и она поверит тебе. Прошу, освободи её наконец!

Миель замолчала, а я обернулся, чтобы посмотреть на реакцию моих товарищей на эти слова, и вновь посмотрел на богиню. Мои спутники всё также напряжённо следили за мной, а богиня мужественно ждала развязки.

«Вы слышали это?» — написал я в чате.

«Слышали что? — ответил Люпа. — Убей её уже!»

«Нет, — более рассудительно написал Ванорз. — Мы ничего не слышали».

Значит, призрака видел и слышал только я… Имя? Воспоминания калейдоскопом закружились в моей голове. Наверняка она имеет в виду оригинальное имя эльфийки, ставшей впоследствии аватаром богини. В моих видениях оно никогда не проскальзывало, и прямо его никогда не называли. Хотя… Стоп! В первом пережитом флешбэке, когда она вспоминала о связи Миель с хозяйкой тела, богиня назвала её Ви. Во втором, когда богиня общалась с Миель телепатически, та назвала её Ту. А в третьем… в третьем, перед тем как прикрыть меня своим телом, Миель пыталась вывести меня из оцепенения криком Рия. Ви-Ту-Рия… Витурия!

Придя в себя, я обнаружил, что стою напротив коленопреклонённой богини; за её спиной призрак Миель с надеждой смотрел на меня, сложив руки на груди.

— Витурия, — я старался говорить так, чтобы мои слова звучали максимально нежно и убедительно. — Мне довелось пережить лишь малые отрывки из твоей жизни, но и этого было достаточно, чтобы чуть не сойти с ума… Поэтому я понимаю, каково тебе пришлось. Поверь мне, я действительно не намерен тебя убивать и всего лишь хочу найти наилучшее решение для сложившейся ситуации.

— Как… как ты назвал меня, смертный? — голос богини окончательно сломался, перейдя почти на шёпот; из её широко раскрытых глаз струились слёзы, но она их даже не замечала.

— Витурия, — повторил я. — Так тебя звали до того, как ты стала аватаром. Твоё имя было сокрыто в тех воспоминаниях, которые мне пришлось пережить по пути сюда.

— Да… так меня звали, — прошептала она, и в её глазах промелькнула толика решимости и надежды. — Хорошо! Я доверюсь тебе, человек. Не подведи меня! Если ядро попадёт в руки Саэлис, все эти страдания окажутся напрасными!

— Я не подведу, — решительно кивнул я. — Мне кажется, твоим последователям можно доверять и они пытаются сделать как лучше.

— Надеюсь, что это так, — кивнула богиня. — Помоги мне встать.

Я слегка приобнял её за талию и помог подняться на ноги. Богиня убрала мечи в ножны, глубоко вздохнула… и внезапным резким движением погрузила ладонь в прореху доспехов на груди. Мгновение — и она вытащила на свет теплящуюся мягким алым свечением половинку артефакта, действительно очень похожего на настоящее сердце.

— Держи! — протянула она его мне. — И прости, что не поверила сразу.

— Ничего, — улыбнулся я. — Всё хорошо, что хорошо кончается.

— Наконец-то, — выдохнула богиня так, словно с души её свалился тяжёлый камень. — Я уже иду, Миель…

Как только я взял из её рук тёплую половинку сердца, тело аватара начало стареть и съёживаться, черты лица быстро менялись, покрываясь морщинами, и за считанные мгновения она развеялась пылью. Даже металлические доспехи и мечи рассыпались, будто их никогда и не бывало.

На месте истаявшей богини появился призрак эльфийки, и Миель с улыбкой бросилась ей на шею. Рядом с ними возникла алая фигура незнакомой женщины. Плавные очертания её роскошного тела покрывала лишь бордовая дымка, перетекающая с места на место, будто нарочно придавая ей ещё большую сексуальность. Черты её лица показались мне смутно знакомыми…

— Спасибо, малыш! — томно улыбнулась она. — Братик много рассказывал о тебе, и ты действительно оказался очень интересным. Не бойся, жрец семьи Ногост не замышляет предательства, вот только передай ему, что соединить сердце воедино сможет лишь Неназываемый. И поторопитесь! Как только трон истает, эта межплановая складка пространства схлопнется.

Я не успел ничего спросить, потому что призрачные фигуры окутал вихрь из бордовых лепестков, очень похожих на лепестки роз, и они исчезли. Я почувствовал болезненное сосущее ощущение на сердце и с удивлением увидел, как из моей груди вылетают один за другим три энергетических сгустка и впитываются в сердце, которое я по-прежнему держал на ладони. В груди как будто стало пусто, однако голова прояснилась, и стало даже как-то легче, словно я скинул с себя тяжёлую ношу, к которой уже успел привыкнуть и потому не обращал на неё особого внимания. Сердце вспыхивало, когда каждый из сгустков погружался в него, а потом погасло и теперь ничем не отличалось от самого обычного резного камешка, разве что было немного тёплым.