Музыканты в углу негромко наигрывали что-то ненавязчивое на скрипке и виолончели. Два официанта в строгих костюмах лавировали между столиками, ловко разнося подносы с едой и напитками. У длинной стойки в дальнем конце зала сидели посетители, предпочитавшие просто выпить, а не ужинать.

Я сразу заметил, что министра в зале нет. После небольшой заминки я выбрал столик у окна, откуда хорошо просматривался весь зал и выход. Не успел я устроиться, как ко мне направился официант, но его опередил мужчина средних лет в строгом сером костюме.

— Боярин Платонов? — негромко спросил он, слегка склонив голову. Его аккуратно подстриженная бородка и костюм по фигуре создавали образ делового человека, который лишь чуть-чуть портила припухлость кобуры под мышкой. — Меня зовут Аркадий, я личный помощник… — он покосился на официанта, — … человека, с которым вы назначили встречу.

Он держался профессионально, с лёгкой доброжелательной улыбкой, не выказывая ни нервозности, ни агрессии. Ему так и хотелось поверить. Почти.

— Да, это я, — ответил я, не предлагая ему сесть. — А где сам господин министр?

Аркадий слегка наклонился ко мне и понизил голос:

— Господин Терновский крайне обеспокоен конфиденциальностью предстоящей сделки. Он ожидает вас неподалёку, в более… приватной обстановке. Если позволите, я провожу вас к нему.

Я сделал вид, что обдумываю предложение, хотя уже знал, какой ответ дам. С их стороны это был классический ход, но именно этого я и ожидал.

— Разумеется, — кивнул я, поднимаясь. — Приватность в таком деликатном вопросе крайне важна.

Мы вышли из ресторана и направились по боковой улице, освещённой редкими фонарями. Аркадий поддерживал непринуждённую беседу о городе и его истории, указывая на примечательные здания. Его манеры были безупречны, речь — образованна. Великолепная приманка на двух ногах.

— Господин министр очень впечатлён вашими достижениями, — произнёс он, когда мы свернули на ещё одну улицу. — Зачистить капище, с которым не справилась элитная группа Перуна — это достойно уважения.

— Благодарю, — сдержанно ответил я, отмечая про себя, что мы всё дальше удаляемся от оживлённых улиц.

Через несколько минут мы вышли к огороженному забором участку, где виднелись очертания строящегося здания. Лишь фундамент и металлический каркас первого этажа свидетельствовали о том, что здесь когда-нибудь будет ещё один дом.

— Здесь строится новое административное здание почтовой службы, — пояснил мой спутник, открывая калитку в заборе. — Сейчас, разумеется, рабочих нет. Господин Терновский ждёт внутри.

Стройплощадка, накрытая вечерней тишиной, пустовала. Отдельные кучи песка и гравия, строительные леса, инструменты, аккуратно сложенные под брезентом — всё говорило о том, что работа идёт по плану и возобновится с утра. В дальнем углу площадки стоял чёрный внедорожник с затемнёнными стёклами. Рядом с ним никого не было видно.

— Прошу вас, — Аркадий указал на машину. — Министр ожидает вас там.

Я неторопливо двинулся к автомобилю, внутренне собираясь. План был ясен — войти в логово зверя по собственной воле, но на своих условиях.

Дверь внедорожника открылась передо мной, и спутник предупредительно отступил, пропуская меня в салон. Я внимательно осмотрел интерьер перед тем, как сесть — кожаные сиденья, тонированные стекла, и три человека внутри: водитель за рулём и охранник на переднем пассажирском, оба в строгих костюмах с едва заметными выпуклостями под пиджаками, выдававшими скрытое оружие.

На заднем сиденье расположился представительный мужчина с аккуратно зачёсанными назад тёмными волосами и острым взглядом. Едва уловимое уплотнённое свечение магической ауры выдавало в нём мага ранга не ниже Мастера второй ступени.

Я сел рядом с магом, и Аркадий аккуратно закрыл за мной дверь, оставшись снаружи. Краем глаза сквозь затемнённой лишь снаружи стекло я заметил двух мужчин, притаившихся с другой стороны машины — их не было видно, когда я подходил. Ничего удивительного.

— Рад познакомиться, боярин Платонов, — произнёс маг, протянув мне руку. — Борис Кречетов, советник министра Терновского по особым вопросам.

Его ладонь была сухой и прохладной, рукопожатие — крепким и уверенным.

— К сожалению, Игнат Всеволодович не смог присутствовать лично, — продолжил он с выражением глубокого сожаления на лице. — Его вызвали на срочное заседание правительственного совета Бастиона. Однако он очень настаивал на том, чтобы сделка была завершена сегодня.

Я улыбнулся, отметив, что они даже не смогли договориться насчёт озвучиваемых версий. Никакого совета в столь поздний час, конечно же, не было.

— Очень жаль, — ответил я с таким же фальшивым сожалением. — А что насчёт оплаты?