Я обдумывал полученную информацию. Связь с Терновским могла принести немалые выгоды. Человек его положения — ценнейший ресурс для развития Угрюмихи и будущей Марки. Особенно если у него есть личная слабость, на которому можно надавить.

— Думаешь, он действительно заплатит три тысячи? — спросила Василиса.

— О, нет, он заплатит гораздо больше… — задумчиво ответил я.

Мы проговорили ещё час, обсуждая все нюансы предстоящей встречи и разрабатывая стратегию. Постепенно у меня сложилась чёткая картина человека, с которым предстояло иметь дело — вспыльчивого, но умного; грубого, но влиятельного; обладающего серьёзной проблемой, которую он ни за что не признает публично.

Когда я наконец вернулся к себе, первые лучи солнца уже пробивались сквозь щели в ставнях. Мне предстоял насыщенный день — нужно было оценить трофеи и подготовиться к встрече со старостами.

Я разложил перед собой всю добычу и принялся оценивать наши трофеи. Не скрою, результат впечатлял. Передо мной сверкало разноцветное море кристаллов Эссенции, преломляя солнечный свет и рассыпая по стенам кабинета причудливые блики.

Первым делом я взялся за подсчёт мелочи. Итак, 372 крошечных кристаллов всех цветов радуги могли принести чуть меньше пяти сотен рублей. Уже неплохие деньги. Дальше, 177 малых экземпляров впечатляли сильнее — потянут на почти двенадцать сотен рублей золотом. Уже солидное пополнение казны Угрюмихи.

Так, 44 средних кристаллов дадут чуть меньше девяти с половиной сотен рублей. Неплохо, очень неплохо!

Однако настоящие сокровища ждали меня среди крупных и гигантских красавцев. Я с интересом взял в руку 2 кровавых рубиновых куска Эссенции размером с крупную сливу. Тысяча двести рублей, не меньше — редчайшие камни, буквально пропитанные концентрированной боевой энергией. Ещё 2 пурпурных кристалла, гораздо более ценных — тысяча шестьсот, и это по самым скромным оценкам.

Однако истинной жемчужиной, затмевающей всё вокруг, был циклопический фиолетовый кристалл, вырванный из самого сердца Жнеца. За подобную диковину отвалят никак не меньше трёх тысяч. Не каждому магу выпадает шанс прикоснуться к такому чуду, а уж заполучить его…

Я прикинул в уме итоговую сумму только по Эссенции. Выходило чуть менее восьми с половиной тысяч рублей золотом! И это не считая горы Реликтов всех мастей, которыми был завален закрываемый склад. Та тянула ещё на шестьсот пятьдесят рублей. Тоже деньги и просто на дороге не валяются! Если сложить с выручкой за кристаллы Эссенции, выходило слегка за девять тысяч рублей.

Колоссальная сумма…

Я откинулся на спинку кресла, осознавая, что держу в руках билет в новую жизнь для всех жителей Угрюмихи. Денег хватит не только на расширение деревни до острога, но и на уплату налога для получения титула маркграфа. А уж сколько всего можно сделать с оставшимися средствами — страшно представить.

К полудню в моем доме собрались все три старосты окрестных деревень: Прокоп из Дербышей, Марфа из Анфимовки и престарелый Тихон из Овечкино. Я разложил перед ними подробные расчёты, над которыми трудился всё утро.

— Исходя из общей стоимости трофеев в 9041 рублей золотом и вклада каждого поселения в экспедицию, распределение выглядит следующим образом, — я указал на листы с цифрами. — Овечкино получает 1681 рублей, Анфимовка — 1471 рублей, Дербыши — 2102 рублей, а Угрюмиха — 3787 рублей.

Старосты переглянулись, на их лицах отразилось безграничное изумление. Для маленьких деревень такие суммы были уму непостижимыми. Они, конечно, видели трофеи днём, но точных чисел не знали.

— Предлагаю поступить следующим образом. Я выдам вам после продажи трофеев половину от причитающейся суммы, — продолжил я. — Эти деньги вы сможете использовать для выплат охотникам, закупки припасов и помощи семьям погибших и раненых.

Тихон незаметно потёр пальцы, словно уже считал монеты и настороженно уточнил:

— А вторая половина?

Глубоко вздохнув, готовясь к главной части разговора, я произнёс:

— Помните, мы говорили об объединении деревень перед походом? — я обвёл взглядом всех троих. — Теперь, когда капище уничтожено и мы добыли значительные средства, самое время вернуться к этому вопросу. Предлагаю вложить вторую половину в создание единого острога на основе Угрюмихи — то, о чём мы уже начинали говорить.

Повисла напряжённая тишина, но на этот раз иная — не удивления, а расчёта. Тихон хмурился, Марфа подалась вперёд, а Прокоп скрестил руки на груди.

— Тогда ты говорил о «возможности в будущем», а сейчас хочешь, чтобы мы вложили в это реальные деньги?

— Именно, — ответил я, разворачивая на столе свои наброски. — Тогда мы обсуждали идею, теперь у нас есть ресурсы для её воплощения. Полноценный укреплённый острог со всеми преимуществами, которые он может дать нашим людям. Тогда это было видение будущего, сейчас — конкретный план с реальным финансированием.

В следующий час я подробно изложил своё видение, начав с самого насущного — безопасности.