По толпе пронёсся восхищённый вздох. Даже те, кто никогда не держал в руках Эссенцию, инстинктивно ощущали мощь, исходящую от этих кристаллов.

— Это же целое состояние, — выдохнул Тихон. — Боюсь представить сколько стоит такой кристалл!

— И оно принадлежит всем нам, — твёрдо заявил я. — Трофеи будут распределены между деревнями согласно вкладу каждой в экспедицию. Часть пойдёт на выплату налога, часть — на развитие наших поселений, на оружие и обучение охотников.

Мои слова вызвали одобрительный гул. Старосты переглянулись, и я увидел в их глазах то, чего добивался — признание моего лидерства и понимание выгоды от объединения.

Трофеи унесли в дом воеводы и поместили под охрану, и вечер перешёл в стихийное празднование. Женщины накрыли столы прямо на центральной площади, вынесли всё съестное, что было в домах. Охотники, гордые своим участием в экспедиции, в красках описывали бой с Бездушными. Особенно выделялся рассказ о том, как Полина создала ледяную призму, лишившую Жнеца возможности перемещаться через тени, что позволило мне нанести решающий удар.

Я не вмешивался в эти рассказы, постепенно обрастающие новыми деталями. Пусть легенда растёт — это сыграет мне на руку. Вместо этого я погрузился в обсуждение с тремя старостами и отцом конкретных планов по объединению деревень.

Когда стемнело, на площади зажгли костры и факелы. Музыканты — два гармониста — заиграли весёлую мелодию, и многие пустились в пляс. Подумав, я сходил за лирой и присоединился к ним, добавляя энергичную мелодию к звучащей на всю деревню.

В процессе игры я поймал взгляд Василисы, которая беседовала с Полиной в стороне от основного веселья. Девушки выглядели уставшими, но довольными — их вклад в успех экспедиции был неоценим, и они это знали.

Тимур держался обособленно, наблюдая за празднеством с выражением вежливого интереса на лице. Я отметил, что несколько местных девушек бросали на него заинтересованные взгляды, но маг, казалось, не замечал этого внимания.

Ближе к полуночи я поднялся на крыльцо своего дома, чтобы окинуть взглядом всю картину. Деревня, ещё недавно унылая и запуганная, теперь буквально пульсировала жизнью. Люди смеялись, пели, танцевали — впервые за долгие годы не опасаясь ночной атаки Бездушных. Завтра начнётся кропотливая работа по строительству нашего будущего, но сегодня был момент заслуженного триумфа.

Решив, что могу позволить себе час отдыха, я вошёл в дом и поднялся в свой кабинет. Сбросив дорожную одежду, я погрузился в кресло, наслаждаясь тишиной и возможностью остаться наедине с мыслями.

Именно в этот момент раздался звук магофона. Аретфакт засветился голубоватым светом и завибрировал. С некоторым недоверием я активировал устройство:

— Боярин Платонов слушает.

— Здравствуйте, боярин, — раздался низкий, уверенный голос. — На связи Терновский. Говорят, у вас есть то, что принадлежит мне.

Терновский швырнул пустой стакан в стену. Осколки разлетелись по кабинету, как праздничный фейерверк, только вот праздновать было нечего. Пятьсот рублей золотом — коту под хвост. Вся элитная группа Перуна сгинула, будто их и не было. И теперь отказываются возвращать аванс «в связи с преуменьшенным риском». Как будто это была его работа оценивать риски и формировать стратегию зачистки гнезда Бздыхов. Безмозглые идиоты. За что он тогда им платил колоссальные деньги?!

А ведь этот артефакт был его последней надеждой!

Опустившись в кресло, он с трудом сдержал желание ударить кулаком по столу. Массивная столешница из красного дерева с инкрустацией из малахита стоила целое состояние, но что толку? Весь этот роскошный кабинет, выделенный ему как начальнику Министерства недр и ресурсов, все его награды, портреты с высокими чинами, золотые статуэтки на полках — всё бесполезное барахло, если не можешь совершить простейшее, на что способен любой нищий мужик из деревни.

Два года прошло с тех пор, как проклятие усилилось окончательно. Сначала, ещё до рождения «его» ребёнка, он страдал от бесплодия. Когда-то давно целитель сказал ему, что дело в магическом отклонении — его тело не может произвести потомство. Никогда.

Затем Мирослава объявила о беременности. «Ты был пьян, — уверяла она, — всё получилось само собой!» Каким же дураком она посчитала его, раз решила, что он поверит в это! Конечно, когда правда раскрылась, он выгнал её вместе с ублюдком. А после её ухода всё стало ещё хуже — он полностью утратил мужскую силу. Ни с пьяну, ни со сна — ничего не работало. Будто отсохло. Он обошёл лекарей, магов, знахарей. Никто не смог помочь. Диагноз был прост — на нём лежит сложнейшее проклятие личной направленности.

Игнат сжал кулаки, когда магофон завибрировал на его столе. Он активировал устройство связи, заметив фамилию сотника из ратной компании «Перун» — Воротынцева.

Что ему ещё от меня надо?!

— Слушаю, — бросил он.

— Господин министр, — голос лидера наёмников звучал серьёзно, — посчитал, что вам будет интересна информация следующего характера. То самое капище оказалось полностью зачищено, но не нашими людьми. Местный воевода со своим отрядом сделал то, с чем, увы, не справился первый отряд.