— Чем могу помочь? — спросила она деловитым тоном.

Полина выступила вперёд, мгновенно преображаясь. Её спина выпрямилась, подбородок чуть приподнялся, а на губах появилась уверенная улыбка.

— Доброе утро, — произнесла она с лёгким столичным акцентом. — Меня зовут… Пелагея Бельская, я представляю журнал «Научный вестник Содружества». Мы готовим материал о молодых талантах магических академий!

Я едва сдержал улыбку. Полина была убедительна — её аристократическое воспитание и природная уверенность делали образ журналистки исключительно достоверным.

— А это мои коллеги, — она жестом указала на нас с Василисой. — Фотограф и научный консультант.

Секретарь нахмурилась.

— Никогда не слышала о такой газете… И вообще у нас не было уведомления о вашем визите. Обычно такие вещи согласовываются заранее.

— Действительно, — гидромантка изобразила лёгкое смущение. — Мы отправляли запрос неделю назад. Возможно, произошла какая-то путаница. Но поскольку мы уже здесь и прибыли издалека… — она сделала умоляющий жест. — Нам нужно совсем немного информации для статьи.

Женщина за стойкой колебалась, но затем слегка смягчилась.

— Что конкретно вас интересует?

— Мы хотели бы поговорить с несколькими студентами, которые упоминались как перспективные таланты. Например, Александр Зарецкий, — Полина достала небольшой блокнот, притворяясь, что сверяется со списком. — А также Андрей Кравцов, Елена Зуброва…

При упоминании этих имён лицо секретаря заметно напряглось.

— Боюсь, эти студенты больше не обучаются в нашей академии, — отрезала она. — Все они были отчислены в прошлом году.

— Отчислены? — «удивилась» Полина. — Но почему? Нам говорили, что они были одними из лучших…

— Я не располагаю подробностями, — женщина явно хотела закончить разговор. — Это внутренние дела академии.

— А когда именно произошли эти отчисления? — вмешалась Василиса, изображая научного консультанта. — Нам важно отразить точную хронологию в статье.

Секретарь неохотно заглянула в компьютер.

— Зарецкий был отчислен в феврале прошлого года за нарушение академической этики. Кравцов и Зуброва — в марте и апреле, соответственно, тоже с формулировкой о нарушении правил академии. Кажется, речь шла о недостойном поведении. Странно, что из всех наших учеников вас заинтересовали именно они.

Я отметил про себя, что отчисления предшествовали исчезновениям, о которых сообщалось в газетных объявлениях.

— Как жаль, — вздохнула Полина. — В таком случае, не могли бы вы порекомендовать других талантливых студентов для нашего материала?

— Вы знаете, — секретарь внезапно выпрямилась, — вы не первые журналисты, интересующиеся этими студентами. Неделю назад здесь был молодой человек из «Муромского обозревателя» с похожими вопросами.

— Правда? — Полина изобразила профессиональный интерес. — Возможно, нам стоит связаться с ним, чтобы обменяться информацией.

— Он оставил визитку на случай, если появится дополнительная информация, — секретарь порылась в ящике стола и достала небольшую карточку. — Вот, думаю, вам лучше координировать усилия с ним. А если все же хотите собрать материал для статьи, продублируйте ваш запрос и после его одобрения мы вернёмся к разговору. Пока это всё, чем я могу помочь!

Глядя ей через плечо я прочитал: «Северьян Правдолюбов, журналист Муромского обозревателя». Ниже шли контакты и адрес.

Полина приняла визитку с благодарной улыбкой.

— Вы очень помогли. Спасибо за ваше время.

Когда мы вышли на улицу, Полина триумфально сжала визитку.

— Видели, как я их? — она едва сдерживала возбуждение. — Я же говорила, что журналистское прикрытие сработает!

— Ты была очень убедительна, — признала Василиса, хотя в её глазах читалось лёгкое раздражение, — но важнее то, что мы узнали. Все эти студенты были отчислены до исчезновения.

— Нужно найти этого… Правдолюбова, — хмыкнул я. — Явный псевдоним… Если он проводил собственное расследование, у него может быть больше информации, чем у нас.

— И возможно, он окажется нашим союзником, — добавила Полина, всё ещё находясь под впечатлением от своего успеха. — Я чувствую, мы на правильном пути!

Я не разделял её оптимизма, но действительно, мы продвинулись в поисках. Теперь следовало навестить этого журналиста и выяснить, что ему известно о пропавших студентах.

Через десять минут мы расположились в небольшом кафе неподалёку от академии. Василиса заказала чай, а Полина, всё ещё пребывающая в приподнятом настроении после своего успешного дебюта в роли журналистки, выбрала пирожное со взбитыми сливками. Федот и Гаврила скромно отказались от всего, и я взял им по кружке сбитня.