Сфера. Чуть приплюснутая с боков, тускло поблескивающая, покрытая странным фрактальным рисунком. Это было похоже на ту модель, что демонстрировал Минос, однако… гораздо массивнее и мрачнее? Она медленно приближалась, и у меня захватило дух — ребра бесчисленных фракталов были подобны горным хребтам, а узор в них напоминал рунный, явно подчиняясь какой-то необычной гармонии.

— Начнем с азов, — сказал Хитрейший. — Единство. Дайсон-сфера, как вы ее называете, хотя Единство, конечно, не имеет ничего общего с этой… нелепой конструкцией. Как ты думаешь, зачем оно вообще было создано?

— Не представляю. Наши ученые считают, что с научной точки зрения это совершенно бессмысленно. Как обитаемая зона для невероятного количества живых существ, защищенная извне?

Он снова усмехнулся.

— Такие забавные теории. Я буду краток, если позволишь. Только самое главное. В нашем… мироздании существует враг. Враг с большой буквы. Который хочет нас уничтожить. Тебя, меня, вообще всех и все. Всю материальную вселенную во всех ее слоях. Почему — не спрашивай, такова его природа. Это аксиома.

— Твари Извне?

— Они лишь следствие. Так вот, когда-то, очень и очень давно, — тут он цепко взглянул на меня. — Люди узнали о Враге. Начали думать, как с ним бороться. Поняли, что они должны стать куда сильнее. И тогда они построили крепость, которую Враг не должен был обнаружить. Эта крепость — Единство. Главная цель его создания — выживание рода человеческого. Как вида. И создание инструментов защиты. Понимаешь?

— Это я понимаю. Но Твари Извне…

— Да! — он снова коротко и зло рассмеялся. — Они нашли Единство. На этом этапе замысел создателей уже потерпел крах. Всегда существовали две партии: скажем так, экспансии и консервации. После появления Бреши все исследования звездных просторов были прекращены, Единство перешло в режим осады. Замкнуло пространственно-временной контур. Скажем так, законсервировалось.

Я молчал, ожидая продолжения, ибо выслушать лекцию по древнейшей истории Единства от одного из очевидцев тех событий было просто невероятной удачей. Минос бы отдал обе руки и хвост в придачу, чтобы оказаться на моем месте…

— Да. А все ресурсы, что находились внутри, были пущены на повышение, скажем так, боеспособности. Что такое, по-твоему, Восхождение?

— Физическое и духовное совершенствование. С помощью Звездной Крови.

Хитрейший опять рассмеялся, и мне совсем не понравилась интонация его смеха.

— Нет. То, что угрожает людям, скажем так, имеет сверхчеловеческую природу. Обычные люди, даже Восходящие, это просто муравьи против… этого звездного корабля. Противостоять такому могут только подобные же сверхчеловеческие силы. И главная цель Восхождения — превращение человечества в такие силы. Все остальное просто ин-стру-мент.

— В Единых, — медленно сказал я. — Получается, что Единство… это фабрика по созданию Единых?

— Бинго, дружок! Крутой замысел, правда? Но возникла одна проблемка. Человечество, видишь ли, в основном хочет жрать, спать и трахаться. Большая его часть — животные, скорее сообразительные, чем разумные. И они не хотят никаких глобальных трансформаций, понимаешь?

— Лучше, чем ты думаешь, — кивнул я.

— Поэтому были созданы октагоны, небесные сезоны, Наблюдатель и прочая дребедень, которая должна была спровоцировать человеческие цивилизации на рождение Единых. Единый, видишь ли, это результат слияния мощных, объединенных общим стремлением, душ, который появляется на свет только в экстраординарных обстоятельствах. Ты даже представить не можешь, сколько способов, генетических вариаций, испытаний, войн, катаклизмов и всяких экспериментов было проведено с целью создать или повторить таковые. А результаты… скажем так, весьма посредственные. В общем, фабрика не задалась.

— То есть Единство… это глобальный полигон? — спросил я, понемногу начиная прозревать. — Подожди… а что тогда Вечность?

— О! — Хитрейший широко улыбнулся. — Вечность была создана, когда всем, скажем так, управляющим процессом — ну, кроме фанатиков — стало ясно, что Восхождение ведет в никуда. Сперва как глобальная копия Единства и репозитарий душ на случай, если что-то пойдет не так, но не только. Это еще и врата во времени и пространстве, соединяющие разные слои мироздания. Для тех, кому надоели бессмысленная бойня и океаны крови, проливаемые ради Восхождения, издевательства и мучения, которым подвергали низшие цивилизации, Вечность стала альтернативой. И она стала направлением широкой экспансии в тот момент, когда стало ясно, что программа создания Единых полностью и бесповоротно про-ва-ли-лась.

— К чему ты клонишь?

— Как я уже говорил, всегда было две партии: экспансии и консервации. Ресурсы же всегда ограничены. Трудный выбор: продолжать бессмысленные эксперименты в Единстве или развивать бесконечно перспективную Вечность, способную стать укрытием для всех? В то время ответ для всех, кроме фанатиков, был очевиден.

Он вздохнул и грустно усмехнулся, качая головой:

— Последним рожденным Единым был тот, кого ты знаешь под именем Забытого. Так как он попал под действие Руны Забвения, мы можем только предполагать, но предполагать весьма уверенно, что Забытый был радикальным сторонником консервации. Радикальным настолько, что для реанимации Восхождения принял решение запустить в Единство Тварей Извне. Создать таким образом сверхэкстремальные обстоятельства в масштабах всего Единства, спровоцировать новый виток Восхождения, раздуть погасшую искру Народа Кел и пробудить новых Единых.