— Что это значит?

Скай: Это процедура, представляющая собой внедрение цифровой нейрограммы в человеческое тело-носитель. Строго запрещена и крайне опасна из-за вероятного разрушения мозга. Теоретически для успешной имплантации необходим клон-тело с рисунком нейронных связей, полностью идентичным накладываемой нейрограмме.

— Иначе говоря, полный двойник того, с кого была снята нейронная копия? — я начал понимать, о чем она говорит.

Скай: Верно. Причем не просто двойник, а двойник в тот момент, когда была снята нейрограмма. Кандидаты в проект «Космо» проходили полное нейронное сканирование при отборе, следовательно, их нейрограммы имеются на борту ковчега. Технология быстрого выращивания клонов тоже существует. Поэтому я рассматриваю вариант, что наше тело является клоном Сигурда Морозова, в который помещен нейрослепок Сигурда Морозова, как весьма вероятный.

Выдав этот спич, Скай холодно улыбнулась, явно наблюдая за сумятицей, царившей в моих мыслях. Выдвинутая теория объясняла некоторые факты: например, полное отсутствие воспоминаний о скрытой специализации и моей службе после снятия нейрограммы. Но главным было даже не это…

— Выходит я… не Сигурд Морозов?

Скай:В данный момент и с юридической, и с физической точки зрения ты Сигурд Морозов. Но, ряд признаков на это указывает, наша анима ранее могла принадлежать другой личности и внедриться в клон-тело с нейрограммой Сигурда Морозова.

— Но зачем?

Скай: Недостаточно информации для ответа, командир. Возможные варианты: подходящий носитель с Источником, насильственное внедрение, эксперимент с неизвестными целями, бегство, обход протоколов безопасности, тайная миссия, высадка на поверхность под прикрытием.

— Кем же я был… на самом деле?

Скай: Недостаточно информации для ответа, командир. Однако, судя по способности к контролируемой реинкарнации и некоторым навыкам, мы принадлежали к секретному проекту, командному звену или элитному боевому подразделению. С высокой долей вероятности именно аномальное свойство нашей анимы и стало причиной моей установки.

— В моем био есть засекреченная специализация.

Скай: Да. Вероятно, она связана с участием в одном из секретных протоколов «Космо». Возможно, именно этим обусловлен выбор носителя. Для расшифровки этой графы нам нужно найти одного из координаторов проекта «Космо». И — с высокой долей вероятности — мы также узнаем, кем мы были, так как только координаторы имеют доступ к засекреченным протоколам и списку экипажа ковчега.

Выходило, что я никакой не Сигварт Морозов, а неизвестный пришелец, захвативший его клон-тело? Это изрядно ломало сознание: однако я четко осознавал, что даже в этом случае я считаю себя Сигурдом. Нейрограмма — это не ложные воспоминания, а цельная личность с характером, привычками, моделью поведения, которая стала мной, вне зависимости от того, что ее одухотворяло.

Скай:Все верно, командир. Обычная человеческая анима лишена сознания и памяти. Поэтому с технической стороны ты развиваешься на основе нейрограммы Сигурда Морозова. Но также стоит учитывать, что наша анима — не обычная, а измененная. И обладает рядом неизвестных свойств, которые еще предстоит изучить. Так как подобные изменения вносят искусственно в рамках проекта «Аврора», вероятно, на многие вопросы мы получим ответ в Колонии Альфа.

Альфа, Альфа, Альфа… Все дороги вели туда, ведь именно там находилась Аврора Мартинс — таинственная создательница новых Истинных и координатор проекта «Космо». Возможно, она и даст ответы на все вопросы… но я не мог бросить фригольд в сезон Дикой Охоты.

И Травинку… Я осторожно провел рукой по гладкой коже спящей жены, остановив ладонь на ее животе. Хитрейший упоминал о ребенке: просто бросался словами… или нет? Никаких внешних признаков беременности не было, но и срок ведь мог быть совсем небольшим: по земному счету мы всего несколько месяцев жили вместе.

— Си… гурд, — сонным голосом протянула Травинка, теснее прижимаясь ко мне. — Ты почему… не спишь?

Осторожно поглаживая ее живот, я спросил:

— Травинка… ты никогда не думала о ребенке?

— О ребенке? — вскинулась она, в полутьме блеснули нефритовые глаза. — Нашем ребенке? Но… откуда ты знаешь? Ты… увидел?

— Можно сказать и так… — теплая волна накатывала изнутри, мешая говорить. Травинка же прижала мою руку к своему животу и почти виновато прошептала:

— Да, Сигурд. Но я сама поняла это только… когда ты пропал в Домене. И хотела рассказать тебе, когда…