— Я покажу, если мои гости желают. Следуйте за мной…

Мы вошли в следующий зал. Он представлял собой что-то вроде… усыпальницы, заполненной множеством вертикальных, слегка наклоненных саркофагов. Они были изготовлены из черного лиора и дымчатого стекла и очень походили на хризалиды Флекса Тория — внутри каждого виднелся смутный человеческий… или нечеловеческий силуэт.

Эверент Ноктис коснулся одного из саркофагов, и его верхняя половина развеялась. Внутри находилось тело Оноры, причем золотая эрда выглядела так, словно просто спала: ни ран, ни малейших следов моей победы. Матово-белая кожа, опущенные веки, даже длинные черные волосы были аккуратно уложены вокруг головы, образуя подобие нимба.

Скай: С высокой вероятностью мы наблюдаем неизвестное рунное устройство, поддерживающее восстановление и консервацию тела. Биометрические показатели субъекта «Онора» на нулевом уровне, но структурная целостность восстановлена и составляет девяносто девять и восемь десятых процента.

— Мы пришли, — тихо произнес Эверент. — Пора исполнить Клятвы. Призываю Хранительницу Рун!

Экзарх открыл Скрижаль и активировал Руну, которая оказалась Существом, неуловимо сложившимся из вихря Звездной Крови. Золотым Существом. Сперва мы увидели огромную, в полтора роста человека, черно-золотую змею, мгновенно принявшую боевую позу — оскалив клыкастую пасть и подобно кобре раздув огромный трепещущий капюшон. Я невольно отступил на шаг, когда пронзительное шипение наполнило зал, но Ледяной Кузнец не двинулся с места, а Эверент резко приказал, нервно касаясь груди, где под кожей пульсировал невидимый ледяной осколок:

— Прими обычный облик, Марисса!

Змея неуловимо перелилась в высокую женщину-кел. Еще одна золотая Ноктис. И куда более старая на вид, чем сам экзарх. Ее лицо, покрытое глубокими морщинами, казалось маской из слоновой кости, а серебристые волосы были заплетены в сложный венец.

Марисса Золотая Змея

Руна-Существо

— Мой авгур, — золотая кел слегка склонила голову, пронизывая нас злым взглядом старой кобры, готовой к броску, и что-то в ее позе, осанке, мимике мгновенно напомнило эрду Онору. — Странные гости в нашем доме…

— Странные времена приводят странных гостей, Марисса, — прошипел Эверент. — Но эти принесли нам золотую душу. Готова ли Онора к оживлению?

— О да, мой авгур, ее тело подготовлено, — кивнула хранительница, повернувшись к саркофагу. — Но нужна Драконья Клетка…

Экзарх молча возложил на грудь мертвой эрды драконий амулет. Я с огромным интересом наблюдал за происходящим — неужели мы станем свидетелями оживления, того самого таинственного ритуала, о котором упомянула Онора? Того, что предстоит провести мне самому, если, конечно, дело выгорит и я вернусь домой живым…

— Руну Оживления, Марисса, — приказал Эверент, и призванное Существо открыло свою Скрижаль. Очень странную — ее рунный круг светился кроваво-алым пламенем и был крест-накрест перехвачен чем-то вроде призрачных оков. Экзарх небрежно коснулся их — и цепи с легким звоном распались, освобождая Скрижаль. Марисса Золотая Змея, кем бы она ни была, извлекла из нее сияющую золотую Руну, а вторую руку вытянула к амулету на груди Оноры.

— Ее душа жаждет воссоединения, — прошипела она. — А ключ Дракона открывает любые двери… даже между жизнью и смертью…

Затем Драконья Клетка открылась. Дракон шевельнулся, выпуская свой хвост, и из его пасти… это сложно описать словами, но не зрением, энергетическим восприятием или Истинным Взором я увидел, как из него появляется нечто, не имеющее формы, призрачный сгусток… который притянула и впитала золотая Руна, вспыхнувшая на теле Оноры.

Пальцы эрды в саркофаге дрогнули. Веки затрепетали. Онора медленно открыла глаза, вздохнула, издав приглушенный стон, а затем зашевелилась, пытаясь выбраться из своего ложа. Ее движения были скованными, неловкими — как у человека, долго пролежавшего в неподвижности. Тем не менее это была та же самая Онора, что пленила меня. И вокруг нее горел ореол золотой Восходящей.

— Мой авгур… — голос эрды звучал хрипло. — Что… произошло? Мою душу… вернули?

— Да, ты оживлена… и твоя жалкая жизнь не стоит того, что за нее заплачено, — сурово процедил Эверент Ноктис. Блуждающий, потерянный взгляд Оноры упал на меня — и замер, вспыхивая узнаванием и яростью.

— Я… проиграла, — с трудом произнесла эрда. — Я пленила этого круглоухого… а потом он сбежал и вернулся! Мой авгур… он не тот, за кого себя выдает!

Онора открыла свою Скрижаль — теперь маленькую, мерцающую зеленью дерева, и с ее лица слетела маска высокомерия, обнажив растерянность и панику разоренной женщины — и в этой мимолетной уязвимости она выглядела почти человечной.

— Я потеряла свои Руны, — произнесла она, скривившись так, будто была готова разреветься. — Я…

— Ты потеряла то, что тебе доверили, — продолжил за нее Эверент. — Не думай, что былая Слава станет тебе щитом.

— Я знаю и готова к наказанию, мой авгур, — эрда склонила голову, но тут же подняла ее, с угрожающим интересом разглядывая меня. — Но раз… мою душу вернули… мой убийца в Хартленде… а Клятвы еще не произнесены… стоит вернуть и остальное?

Экзарх влепил воскресшей короткую звонкую пощечину.