Только, насколько мне известно, никто тебя ни к чему принуждать не будет.

Полчаса валяться в ванной, увы, не получилось. Стало как-то скучно и захотелось что-то делать. Идеально было бы притащить сюда какие-нибудь книги…

Отмываюсь, вытираюсь насухо и иду в столовую, которую корректнее назвать залом вечного банкета.

— Здоров, бро! — приветствовал меня Маркус, жующий жареную картошку в кисло-сладком соусе.

— Здоров, родной, — улыбнулся я ему. — Что как?

— Нормально, — ответил наш негр. — Откуда идёшь?

— Тренировался у мастера Бао, — сказал я. — Ты?

— Я у мастера Вэя с утра, — сообщил Маркус. — Жёстко тренюсь по защите от тёмных искусств.

Мне тоже скоро надо будет к мастеру Вэю…

Вообще, моя генеральная задача — закалка тела до полного достижения «Опаловых врат». Так-то я сейчас на «Стальных вратах», за исключением желудка, который достиг следующей ступени, но работа предстоит тяжёлая, и я опасаюсь, что могу не успеть до выпуска.

Мастер Бао обещает мне, что меня ждёт большой пиздец, потому что мы будем рвать каждую мою мышцу по отдельности, а затем восстанавливать её особым образом — это позволит сильно ускориться. Но с жизненно важными мышцами и органами так нельзя, поэтому придётся развивать их традиционными методами.

Бои с шуяо показали, что я не неуязвимый и не непобедимый, меня можно ранить, пусть это будет обходиться моим противникам неприемлемо дорого.

«Опаловые врата» должны дать повышенную устойчивость к стихиям. То есть, если кто-то устроит пожарище с помощью энергии Ци, то у меня будет дополнительное время, чтобы добраться до уёбка и сломать его тонкую шею.

Также можно будет успешно пережить экстремальные минусовые температуры — не минус шестьдесят, как сейчас, а прямо реальный холод…

Это мне прямо надо, ведь существуют чудовища, применяющие стихии. «Стихоплёты» или «душнилы» для защиты от стихий применяют разного рода щиты из Ци, а нам, «физикам», остаётся полагаться только на себя.

— Жаль, что мастер Гао ушёл в отпуск, — произнёс Маркус. — Полгода просто зря.

— Никто ведь не мешает заниматься самоподготовкой, — сказал я. — Я вот, например, уже освоил стихийную закалку металла.

Ну, мне пришлось. Раньше этим всем занимался мастер Гао, а теперь его нет, но заказы иногда требует чего-нибудь особенного. Поэтому я изъёбываюсь и постигаю стихию Металла практически на ходу.

Мастер Гао — это не просто алкаш, а алкаш-стратег. Он заключил со мной сделку ещё до того, как я прошёл Испытание — он был уверен, что я справлюсь…

*2927 день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра, Высшие покои*

— А зачем ты вообще поднимаешь эту тему? — нахмурился я.

— Ну, как бы, хочется знать, — пожала плечами Дора.

— А я похож на того, кто знает больше, чем ты? — задал я следующий вопрос.

— Не похож, — ответила Дора. — Но вдруг?

— Я без понятия, почему у всех «состояние нестояния», — сказал я. — Может, успокоительное в еду или воду добавляют, может, какая-то магическая хуйня действует…

— Я тоже подумала, что-либо то, либо это, — согласилась колумбийка. — Но тебя это не напрягает?

— Неа, — покачал я головой. — Наоборот, это заебись, что они придумали способ убрать эту хуйню на время обучения. Ты даже не представляешь себе, сколько проблем это бы создало на ровном месте.

С помощью простой арифметики мы установили, что прошло уже восемь лет. Если верно утверждение, что нас «откатили» до пятилетнего или шестилетнего возраста, то нам должно быть примерно по четырнадцать лет.

А что такое четырнадцать лет? А это пиздец.

В венах плещутся гормоны с небольшим присутствием крови, башка совершенно не соображает, импульсивность задрана на максимум, все ведут себя как тонкие и ранимые личности, обижаются на всякую хуйню и, что самое хреновое, начинают испытывать друг к другу какие-то чувства, причём на максималках.

Очень тяжело держать под контролем толпу подростков, которые оскорбляют друг друга на эмоциях, до глубин души обижаются, дрочат по углам и, иногда, вскрывают себе вены под песни «Грин дэй»…

— Так что, Дора, ты для нас не женщина, а просто человек с пиздой, — подытожил я. — А мы с Маркусом для тебя не мужчины, а просто люди с хуями. И пусть всё так и остаётся.

— Наверное, — улыбнулась Дора.

— Ладно, пошёл я тогда, — встал я с мягкого кожаного дивана. — Время занятий.

Вопрос с аномальным состоянием «нестояния» у всех, конечно, интересный. Но я принципиально не желаю ничего узнавать — легко может оказаться, что мастер Ян выдаёт поварам какое-нибудь размоченное говно гималайского тифозного золотистого хуесоса, временно снижающее потенцию человека до минусовых значений. И как потом кушать?