Я кивнул в знак того, что услышал ее, но сам так и не оторвался от занятия.

Склонившись над телом, я аккуратно взялся за края раны и соединил их. Одновременно с этим я начал перекачивать девушке энергию, молясь о том, чтобы не пошло отторжение. В следующий миг в ход пошли чары, что так же, как и зелье, должны были в разы ускорить регенерацию. Избыток энергии, закаченный в чары, сделал свое дело.

Прямо у нас на глазах края раны начали срастаться. Однако вместе с этим стало заметно, как девушка начала быстро худеть. Из-за того, что строительному материалу было неоткуда взяться, организм фактически стал поглощать сам себя. Выругавшись сквозь зубы, я повернулся к Тиссае.

— Залей ей в рот оставшиеся зелья, — мой тон не предполагал возможность споров.

Ректор Аретузы молча взяла склянки и стала аккуратно заливать их содержимое в приоткрытый рот Лии. К этому моменту к нам успели подбежать две чародейки, которые тут же опустились на землю рядом с нами и развили бурную деятельность.

Тем временем залитые зелья сделали свое дело. Организм прекратил поглощать сам себя. Рана тем временем затянулась, оставляя после себя полоску шрама. Жизни Амелии больше ничего не угрожало, однако она по-прежнему не приходила в себя.

Отстранившись от девушки, я позволил целительницам доделать работу, а сам пытался осознать, какого черта происходит.

— Перенесите ее в мой шатер, — тем временем приказала Тиссая, после чего вопросительно глянула на меня.

В ответ я лишь кивнул, соглашаясь с ее решением и одновременно благодаря женщину.

Чародейки молча подозвали помощников, чтобы те помогли оттащить девушку. Сам я решил последовать за ними, однако меня остановил вопрос Тиссаи.

— Нокс, — позвала она меня, — какого черта только что произошло?

Ответ я дал не сразу. Медленно выдохнув, первым делом я взял себя в руки и постарался проконтролировать всплески энергии, что продолжала бушевать внутри меня.

— Не знаю, — глухо ответил я, — но обязательно это выясню.

***

Лия не приходила в себя уже второй день. Я молча сидел возле ее койки посреди пустующего шатра. После того, как стало ясно, что жизни Амелии ничего не угрожает, в шатер больше никто не заходил. Боялись. Вокруг меня витала убийственная аура, отчего другим было физически тяжело находиться рядом.

Все время, пока Амелия была без сознания, я думал о сложившейся ситуации. Размышлял, сопоставлял факты, делал предположения. И чем дольше это все продолжалось, тем меньше мне это все нравилось.

Первым звоночком стал оборвавшийся «поводок». Чары, наложенные на Эредина, могли слететь только в двух случаях. Либо из-за смерти «марионетки», либо в том случае, если эта самая «марионетка» смогла сбросить контроль. Вот только в последнее мне верилось с трудом. Ведь легче умереть и воскреснуть, чем избавиться от моего контроля. Разум и воля эльфа были слишком слабы передо мной.

Однако, если Эредин мертв, то возникал закономерный вопрос: «Как это произошло?». Не думаю, что эльфы стали бы убивать своего сородича. Так еще и приближенного к королю.

«А это значит, что умер он не от рук эльфов», — подумал я, задумчиво посмотрев на бессознательную Амелию.

Еще эта рана, что была нанесена девушке. Что-то в ней мне не давало покоя.

Но что меня волновало больше всего — отсутствие Шеалы. Я не сильно волновался за ее жизнь, ведь, благодаря ее клятве, ко мне как минимум вернется ее душа. А создать ей новое тело — лишь вопрос времени. Однако благодаря той же клятве я знал, что моя ученица все еще жива. Другой вопрос: почему она все еще не явилась ко мне, если находилась вне опасности? Ведь если бы ей угрожала опасность, артефакт с аварийным порталом переместил бы ее так же, как и Амелию.

«Ну это я спрошу уже у нее», — подумал я, собравшись переместиться к Шеале, как только Лия придет в себя.

— Вопросы-вопросы-вопросы, — на выдохе проговорил я, едва сдерживая раздражение. — И ни одного, мать вашу, ответа.

Единственное, что становилось очевидно — план с использованием Эредина, как маяка для перемещения, провалился. Даже…

От размышлений меня отвлек слабый стон. Я тут же склонился над Амелией, которая медленно приоткрыла глаза. Первые мгновения во взгляде было непонимание, но оно быстро сменилось испугом. Девушка попыталась дернуться и приподняться на кровати, но, зашипев от боли, вновь рухнула в койку.

— Спокойно, — тихо произнес я, призывая к себе кувшин с водой. — Ты в безопасности.

Одновременно с этим я помог ей приподняться и принять сидячее положение, после чего помог вдоволь напиться воды.

— Рассказывай, — сухо проговорил я, вернувшись на свое место и принявшись сверлить девушку взглядом. — Какого черта у вас там произошло, что тебя выкинуло мне под ноги всю израненную?

Амелия ответила не сразу. Она опустила взгляд на свои руки, которые мелко подрагивали. Я же терпеливо ждал ответа.