— Как будто тебя когда-либо заботили их протесты, — не удержался Роман.

— Нет, — не стал спорить с ним отец. — Не заботили. Но я всегда иду навстречу тем, кто приносит нам деньги. Я уже говорил, что для твоей Ольги…

— Она не «моя Ольга», пап, — нахмурился Роман. — Она…

— Да пусть будет хоть самым лучшим юристом из тех, что побывали в твоей постели, — резко оборвал его отец. — Мне плевать. Мне важно лишь одно. Результат. И пока Гордеев не засунет свои претензии себе в задницу и не подпишет это соглашение, результата я не получу. Понимаешь, к чему я веду?

— Вполне, — вздохнул Роман, вставая с кресла. — Но ты не хуже меня знаешь, насколько он упёрт и…

Дверь в кабинет Павла распахнулась, когда Валерия Лазарева по-хозяйски вошла внутрь.

— Дорогая? — удивился её супруг. — Не ожидал тебя увидеть.

— Почему-то я совсем этому не удивлена, — довольно-таки жёстко отозвалась Валерия и повернулась к стоящему у кресла сыну. — Рома, оставь нас, нам надо поговорить.

— Вообще-то мы сейчас заняты, Валя, — даже не дав своему сыну ответить, сказал Павел.

— Вообще-то мне наплевать, — в тон ему отозвалась Валерия.

— Что происходит? — тут же спросил Роман, уловив в её голосе отзвуки надвигающегося урагана.

— Это тебя не касается, — резко произнесла его мать, не сводя глаз с сидящего за столом супруга. — Я хочу поговорить с твоим отцом с глазу на глаз. Так что, будь добр, оставь нас.

Роман перевёл взгляд с матери на отца и обратно.

— Я так понимаю, — медленно произнёс он, — дело в Анастасии и Александре, так?

Оба родителя тут же повернулись в его сторону.

— Несложно догадаться, — пожал он плечами под их жалящими взглядами. — Александр сорвался и уехал куда-то посреди рабочего дня, а следом за ним моя сестра сбежала с работы с таким видом, будто готова кого-нибудь убить.

— То есть твои подчинённые сбежали с работы и ты ничего с этим не сделал? — с насмешкой в голосе уточнил его отец, но неожиданно нарвался на ответку.

— Оба дела, которые они вели, закрыты. И закрыты в пользу наших клиентов, — невозмутимо проговорил Роман, ответив на его взгляд собственным. — Или не ты мне говорил, что тебя интересует лишь результат?

Отец прищурился, но ничего не ответил.

Валерия посмотрела на сына. Затем перевела взгляд на мужа.

— Знаешь что? — вдруг спросила она. — К дьяволу. Я устала играть в твои игры. Можешь забыть о своем хитром плане.

— Каком ещё плане? — невозмутимо поинтересовался Павел.

— Выдать Настю за этого Рахманова, — бросила ему Валерия. — Похоже, этот мальчик абсолютно не заинтересован в том, чтобы породниться с нашей семьей. И знаешь что? Я не могу его в этом винить.

— Что случилось? — тут же потребовал Роман. — Александр что-то ей сделал?

В его голосе прозвучало нечто похожее на угрозу.

— Да, — подтвердила его мать. — Сделал, наверное, самое страшное, что может сделать мужчина женщине. Сказал ей правду. Потому что он прямо ей заявил, что не будет…

— А с чего ты решила, что я не предвидел этого? — вдруг спросил Павел, чем сбил её с толку.

— Что?

— С чего ты взяла, что я не предвидел подобное развитие событий? — повторил свой вопрос граф. — Видишь ли, Валерия, если ты по какой-то непонятной причине решила, что у этого мальчишки есть право выбора, то ты очень сильно ошиблась.

— Не силком же ты их под венец потащишь, — фыркнула Валерия, но короткая и уверенная ухмылка на лице мужа моментально лишила её уверенности в своих словах.

— Валенька, никто никого не потащит, — проговорил Павел Лазарев, поднявшись из кресла.

Он сделал пару спокойных и размеренных шагов, подойдя к стоящему у стены роскошному шкафу из чёрного дерева, и открыл дверцу.

— Тогда я не понимаю, на что ты рассчитываешь, — заявила наблюдающая за ним супруга.

— Тут я на стороне мамы, пап, — услышал Павел голос своего сына. — Александр достаточно упёртый, чтобы послать кого угодно куда угодно, невзирая на возможные последствия.

— Упёртость, Рома, как и умение стоять на своём, — хорошие качества, — неторопливо отозвался Лазарев-старший, достав с полки бутылку коньяка и один-единственный бокал. — Но, видишь ли, мы живём не в вакууме.

— О чём ты? — спросила Валерия, глядя на то, как её муж налил себе порцию коньяка из бутылки, которая сама по себе стоила как недорогой автомобиль.

— О том, что у каждого есть слабые места, — ответил Павел, сделав глоток и на мгновение зажмурив глаза от удовольствия.

— И чем больше их у тебя, тем слабее на самом деле становится человек, — продолжил он после короткой паузы. — А у нашего дорогого Александра их слишком много, чтобы он мог выделываться и показывать зубки. Ровно неделю назад я сделал ему предложение. У него было семь дней, чтобы сделать свой выбор. Ответа я так и не получил, что, в каком-то смысле, также можно назвать выбором.