— Люда, — мать сурово на неё посмотрела, видимо, заметила стеснение, которое у дочери вызвал я. — Пожалуйста, закончи то, что начала. Мы сами переговорим.

Девушке явно не понравилась эта просьба, но спорить она не стала и вернулась к уборке.

— Вам лучше не вникать, — сухо продолжил мужик. — Просто найдите другое местечко, чтобы переночевать. Можете спуститься на пару улиц ниже. Там будут достойные места.

— И всё же, — я положил на стол перед ними серебряную монетку, — мы желаем побыть здесь. А заодно узнать, что тут происходит.

— Узнать? — с усмешкой переспросил Покатко. Покосившись на монетку, чуть скривился. Было заметно, как она его манит, но что-то тормозило мужика. — А что узнавать-то? Моя харчевня находится между территориями двух банд: Большого и Серого. И каждый раз, когда они вновь начинают делёжку земель, в первую очередь перепадает тем, кто живёт здесь. В том месяце я ходил под Серым, и тогда ад в моём заведении устраивали люди Большого. В этом месяце надо мной стоит Большой, и люди Серого крушат всё, что видят, — Покатко развёл руками. — Так и живём. Но, — обвёл взглядом зал, — видимо, недолго. На днях закрою к чёрту эту дыру, и уедем мы подальше из этой сраной столицы!

— Сёма! — тут же вскинулась его супруга. — Да как же так? Мы столько лет и сил вложили сюда. И ты хочешь всё бросить?!

— А что мне остаётся, Маша?! — бросил он в ответ, посмотрев на жену. — Сама знаешь, нам не дадут спокойно жить! Чего ты желаешь для Людки? — указал на дочь, что краем уха подслушивала нас, делая вид, что занята уборкой. — Думаешь, они остановятся на простом грабеже и драках?!

— Боги, да что ты такое говоришь? — женщина по-настоящему испугалась. — Они же не станут…

— Ещё как станут, — процедил сквозь зубы мужик. — Поэтому нам лучше свалить отсюда, пока не поздно. И вам, — снова посмотрел на нас, — советую сделать то же самое.

— Благодарю за предостережения, — улыбнулся я, — но мы всё же хотели остановиться именно здесь. И да, взамен, я готов помочь вам решить эту проблему.

— Чего-о-о? — насмешливо протянул мужик. — Ты это серьёзно, малец? Собираешься один идти против бандитов? Да кем ты себя возомнил?

— Папа, — Люда вновь к нам подошла. — Дай ему договорить.

— Я уже всё сказал, — я достал ещё монетку и положил её рядом с «сестрой». — Комнату, прошу. А завтра вы сами увидите, как может измениться мир.

— Ну да, ну да, — скептически пробормотал Покатко, однако плату забрал. — Ладно, дело ваше, я предупредил. Маша, дай им ключ от пятой комнаты. Там же прибрано?

— Сам-то как думаешь? — обиженно переспросила она и достала из кармана ржавый ключ, протянув его нам. — Вот, держите, ребятки. Несколько дней в вашем распоряжении есть, пока мы с этим бараном будем решать, что делать дальше.

— Я же сказал…

— Сиди, — женщина надавила на плечо мужа, который попытался встать, и тот послушно опустился обратно. — А вы, если пожелаете перекусить, то… — покосилась на дочь, — мы что-нибудь придумаем. Хотя, после всего, что сегодня произошло, вряд ли получится приготовить приличный ужин.

— О, можете не беспокоиться, — я взял ключ. — Мы не голодные. И спасибо вам, поверьте, вскоре многое измениться.

— Да неужели? — пробурчал Покатко, однако в его голосе я услышал новые нотки. Я чувствовал, что он хочет в это верить, но пока не в силах.

— Доброй ночи, — пискнула Люда, но тут же вернулась к метле под строгим взором матери.

Мы же с Анни направились к лестнице. А когда поднялись на второй этаж, то сразу же нашли нужную комнату.

— Боги, — прошептала моя любимая, как только мы вошли туда. — И ты собираешься здесь жить?

— Во-первых, как я и обещал, всё вскоре изменится, и это заведение в том числе, — начал я, подойдя к окну и выглянув наружу. Ночной город был красив. Не знаю, почему, но мне понравилось то, что я увидел. Всего лишь тёмная улица, но я чувствовал радостное возбуждение оттого, что наконец-то мы оказались здесь. — Во-вторых, — повернулся к Анни, которая в тот момент закрыла дверь, — это всего лишь прикрытие. А жить мы будем, естественно, в нашем замке.

— Фух, ты меня успокоил, — хмыкнула она и посмотрела на грубо сколоченную кровать. Но стоит отдать должное хозяйке, несмотря на бедноту убранства, всё выглядело чистым и опрятным. Даже серое одеяло оказалось чистым. — Я бы ни за что в жизни не променяла ту нашу постель вот на это.

— Понимаю, — вновь кивнул я. — И, кстати, в замке нас ждут дела. Необходимо сварить зелье, меняющее облик. Завтра начнутся перемены в Москве. Но никто не должен знать, как именно выглядит их виновник.

— И с чего ты хочешь начать?