Шаман в центре, с бубном размером с колесо телеги, начал трясти им так яростно, будто пытался вызвать дождь из лягушек. Его перья трещали, блёстки с посоха сыпались на землю, а он орал что-то на языке, напоминающем вой гиены.

— Эй, дружище! — крикнул я, махнув ему рукой. — Ты там не перетрудись. А то сердечко остановится!

Шаман замер, уставившись на меня пустыми глазницами. Потом завопил ещё громче. Маги в ответ начали жестикулировать посохами, и в воздухе вспыхнули зелёные шары энергии. Иномирцы же просто рычали, пуская слюни. Видимо, сейчас их словарный запас ограничивался «Съесть!» и «Ещё!».

— Плюм, — я потыкал питомца в бок. — Я думаю, мы поторопились с блокировкой портала. Нам тут сейчас все ребрышки пересчитают.

Он, свернувшись ёжиком у меня на плече, фыркнул. Судя по всему, он не видел в этом никаких проблем.

— Ладно-ладно… Прости, — вздохнул я. — Я бы никогда тебя не бросил в щи. Ты же знаешь! Предлагаю стратегическое отступление.

Шаман, словно услышав меня, резко ударил в бубен. Зелёные шары полетели в нашу сторону. Один угодил в камень рядом — и он испарился, оставив после себя дымящуюся лужу.

— Время вышло! — рявкнул я. — Плюм, открывай портал! Быстро! Сейчас не до обидок!

Питомец прыгнул на землю и в мгновение ока превратился в ту самую чешуйчатую тварь с крыльями. Портал дрогнул, сеть из световых нитей рассыпалась, и спираль снова закрутилась. Я рванул к проходу, крикнув через плечо:

— Всем спасибо, все свободны! Приёмный день — по четвергам!

Армия рванула за мной. Шаман бежал впереди, спотыкаясь о свой же бубен, маги путались в мантиях, а иномирцы просто давили друг друга, как стадо слонов в посудной лавке.

— Закрывай! — заорал я, выскакивая обратно в Севастополь.

Плюм взмахнул крылом, и портал снова схлопнулся, оставив врагов с носом. Последнее, что я увидел, — шаман, летящий лицом в грязь, и иномирец, отчаянно скребущий когтями по барьеру.

А потом меня схватили за воротник.

— Морозов! — проревел Краев, глава Клинков, попытался потрясти меня, как грушу, но у него не вышло — Плюм клюнул его в руку. — Ты что, решил устроить тут цирк?! С ума сошел?! Там же пол-иномирья собралось!

Я вырвался, поправил воротник и указал на портал:

— Во-первых, цирк уже там. Во-вторых, они не пройдут. Что-то сломалось у них. В-третьих… — я посмотрел на Плюма, который снова стал воробьём и чистил перья. — У меня есть план. У тебя есть план? Нет? Тогда помолчи и не мешай думать о его реализации.

Краев покраснел так, что я подумал — лопнет. Его мундир трещал по швам, а глаза вылезали из орбит, как пробки из шампанского.

— Ты… ты… — он задыхался.

— Я гений, знаю, — перебил я. — А теперь отойди. Надо решать, как их добить, пока они не догадались прожечь портал желудочным соком.

Краев всё ещё орал что-то про «протоколы» и «отчётность», но я его уже не слушал. В голове стучало: «Если они прорвутся, тут всем хана. Надо жёстче играть». Я посмотрел на Плюма, который сидел на камне и выковыривал лапкой застрявшую в клюве рыбью кость. И где только нашел?

— Эй, пушистый реактор, — позвал я. — Давай сыграем в «симбиоз». Ты же любишь мою магию, да?

Плюм насторожился, словно услышал слово «ветеринар». Очевидцы думали, что я спятил и разговаривал сам с собой. Но я уже тянул руку к другу, вытягивая из себя нить энергии — ту самую, что недавно смог собрать, наблюдая за танцующими девушками и картиной, что я нарисовал на стене. Боль ударила резко, как удар ножом между рёбер. Я ахнул, но не остановился.

— Держи, — прошипел я, впихивая энергию в Плюма.

Он взвыл. Его тельце вздулось, как воздушный шар, перья вспыхнули, а глаза стали размером с блюдца. Из спины вырвались крылья — на этот раз не сломанные, а настоящие, кожаные, с шипами вдоль хребтов. Хвост вытянулся, чешуя засверкала, как броня танка. Теперь Плюм напоминал дракона-пятиэтажку с пастью, полной кинжалов-зубов. И самое главное — он светился. Словно кто-то вставил в него лампочку мегаватт на сто. Пришлось набросить на него пелену невидимости — так его никто не заметит. Даже Ефремова…

— Ну вот, — крякнул я, держась за бок. — Теперь ты как новогодняя ёлка.

Плюм фыркнул, и из ноздрей вырвалось пламя. В воздухе запахло палёной древесиной — видимо, он случайно поджёг ближайший куст.

— Ладно, — я вскочил ему на спину, вцепившись в чешую. — Врываемся обратно. И давай без фанатизма, а?

Он не стал ждать. Одним толчком крыльев мы пробили портал, оставив Краева с открытым ртом. Лидер Клинков увидел перед собой только парящего в воздухе человека, но даже этого хватило, чтобы все вокруг ахнули от удивления.