Иномирье встретило нас тем же шаманским бубном и рёвом. Я сорвал пелену с Плюма, и толпа врагов замерла, увидев светящегося дракона. Даже иномирец с клыками притормозил, уронив дубину.

Я поднял вверх указательный палец:

— Одну секунду, варвары. Плюм, блокируй портал.

Дракону хватило всего одного взмаха хвостом, чтобы выполнить мой приказ.

— А теперь ЖГИ! — рявкнул я.

Плюм взревел так, что с ближайших скал посыпались камни. Из его пасти вырвался столб пламени — не просто огня, а белого, как солнечный свет. Он слился в спираль, сжигая всё на пути. Шаманский бубен испарился первым, оставив после себя дымящееся пятно. Маги бросились врассыпную, но огонь настигал их, полизывая пятки. Один иномирец попытался бросить копьё — оно расплавилось в воздухе, капнув ему на голову.

— А теперь вверх! — я дёрнул Плюма за шип на шее. — Покажи им, что такое небо в огне!

Он взмыл, рассекая багровые тучи. Крылья били по ветру, рождая ураган. Снизу доносились вопли — враги метались, как тараканы под прожектором. Плюм развернулся и выпустил ещё один залп. Огненный смерч опустился на лагерь, пожирая палатки, оружие и особенно надоедливого шамана, который пытался спрятаться за камнем. Камень треснул, как скорлупа, а шаман… Ну, шамана больше не было.

— Красота, — проворчал я, глядя на дымящуюся пустошь. — Только в следующий раз не жги посохи с черепами. Мне один как сувенир нужен.

Плюм хрипло урчал, довольный собой. Его чешуя постепенно тускнела, но размеры оставались прежними. Видимо, обряд дал ему заряд на час. Или до первого сна.

А потом я заметил, что у меня дрожат руки. Боль от передачи сил всё ещё ныла где-то под рёбрами, будто кто-то ковырялся там кочергой.

— Ладно, приятель, нам нужно осмотреться и найти безопасное место. — прошептал я. — А то я тут как-то…

Он не дал договорить. Рванул вверх, едва не сбросив меня, и мы стали стремительно набирать высоту. Мимо проносились смертоносные заклинания, стрелы и копья. Спустя пару секунд ни одна дрянь не могла нас достать.

Мы зависли в воздухе, и я бросил взгляд вниз.

После огненного погрома армейский лагерь серых бугаев напоминал гибрид пожарища и сумасшедшего зрелища. Переведя взгляд на горизонт, я заприметил огромный горный хребет и сразу понял, куда нам надо. Пришпорив дракона, как скакуна, я метнулся сквозь облака вперед. Звезды мерцали над головой холодным блеском. Ветер бил в лицо, рвал волосы, свистел в ушах.

Через какое-то время мы приземлились на небольшом горном плато. Я спрыгнул со спины друга, зашатался — всё-таки я потерял почти все силы. Синее небо свисало низко, как потолок в подвале. Воздух густел от смрада — жжёная кожа смешивалась с запахом металла и еще чего-то кислого, а под ногами хлюпали лужи чего-то красного и липкого. Я поскользнулся, едва не упав в одну из них.

— Плюм, — крикнул я, цепляясь за его чешую. — Как ты думаешь, где мы?

Он фыркнул, выпустив дымок, и ткнул мордой в сторону горизонта. Там, за холмами изчерного песка, маячил лес. Деревья были похожи на гигантские щупальца, облепленные синими листьями-лопухами. Среди них мелькали тени — то ли звери, то ли местные жители, то ли галлюцинации от этой бодяги в воздухе.

Я перевел взгляд на пик.

Он величественно тянулся в небо, пронзая облака. Его склоны были покрыты рыжим мхом, а из трещин сочилась какая-то жидкость, воняющая прокисшим вином. Я прислонился к скале, вытирая пот с лица. Плюм, свернувшись в клубок, чистил чешуйки, фыркая на липкие пятна.

— Ну что, — сказал я, потягивая из фляги, которую удачно прихватил из дома. — Тут тихо. Слишком тихо. Как в гробу перед…

Не договорил. Земля дрогнула, и из-за поворота вышла Она.

Дракониха была ростом с двухэтажный дом. Чешуя переливалась всеми оттенками заката — от розового до багрового. Глаза, огромные и зелёные, светились, как прожекторы, а из пасти торчали клыки, каждый размером с мою ногу. Но самое главное — она улыбалась. Широко, настойчиво, как продавец в ларьке с подделками.

— НАКОНЕЦ-ТО! — её рёв сдул с меня всю прыть. — Я НЕ ПОСЛЕДНЯЯ! МЫ ПРОДОЛЖИМ РОД!

Плюм взвизгнул, вскочил и стал пятится к скалам. Я поступил также, правда, неловко споткнулся о камень:

— Э-э-э, леди, вы ошиблись адресом. Мы тут просто…

Она не слушала. Морда приблизилась, горячее дыхание опалило лицо.

— ТЫ, — ткнула она когтем в мою грудь, — МНЕ НЕ ИНТЕРЕСЕН. А ВОТ ОН… — её взгляд упал на Плюма, который пытался мордой зарыться в землю.

— Ой, — я поднял руки. — Это не моё. Берите, если хотите. Только аккуратнее — он нервный.

Плюм выстрелил из-под камня шипением, превратившись в дракона-подростка. Но дракониха была быстрее. Она схватила его за хвост, как кошка — мышку, и потянула к пещере у подножия горного пика.

Плюм отчаянно зарычал, дрыгая лапами, затрубил во всю глотку и посмотрел на меня, как на предателя.

— Молчи, малыш! — огрызнулась дракониха. — И экономь силы. Ты даже не знаешь, чего боишься! Я осталась одна в этом мире, но мы это исправим!

Я наблюдал, как они исчезают в пещере. Оттуда донёсся грохот, треск и возмущённое: