Я похолодел.

— Мой путь завершён. Осталось передать тебе то, что я собирал веками. Сам не понимал, зачем это делаю, а оказалось — для своего коллеги, — Кракен прихлопнул ладонью по подлокотнику. — Смотритель даже поблагодарил меня за столь рачительное отношение к тем вещам, которые ты должен забрать и пустить в дело.

— Какое дело? Что именно я должен забрать?

— На Изумрудном есть одна замечательная пещера, в которую никто ещё нос свой не совал, — ухмыльнулся старик. — Там ты найдёшь такие богатства, которые переплюнут твои три ящика с золотом.

Я с трудом сохранил на лице бесстрастность. Откуда Кракен знает про золото? Впрочем, вопрос риторический. Разве за свою долгую жизнь Де Ла Веха не смог бы создать сеть осведомителей на Керми, в Дарсии, в Империи, а то и в Аксуме? Создал, даже сомнений не было на этот счёт. Человек, разменявший четвёртую сотню лет, должен быть умным, по моему разумению. Хотя, не всегда мудрость приходит с возрастом. Иногда возраст приходит один…

А про удачное нападение на королевский караван только ленивый не болтал. Знай, слушай да мотай на ус информацию.

— То есть вы хотите сказать, на Изумрудном хранятся сокровища? — уточнил я, не став заострять внимание на своём золоте. Знает? Ну и хрен с ним. Всё равно найду и заберу свою долю, за которую мне пришлось рисковать жизнью.

— Очень большой клад, — подтвердил Кракен, внимательно следя за моей реакцией. И, кажется, остался чуточку разочарованным.

А чего он ожидал? Моей алчности или бездумной радости? Поди попробуй достань эти богатства, если там Белый Змей резвится! Миф о его существовании неуклонно превращался в реальность. Ведь Де Ла Веха не зря обронил фразу о недоступности клада.

— У тебя два корабля с вместительными трюмами, в которые ты можешь загрузить всё до последнего ящика. Они зачарованные, ржа их не проест ещё лет двести. Бери мой подарок и возвращайся к своей молодой жене.

— Вы и это знаете, — с какой-то обречённостью произнёс я.

Старик мелко затрясся от беззвучного смеха. Но смех этот был беззлобный, скорее — снисходительный по отношению к сопляку, коим я и являлся.

— Я много знаю, потому что следил за тобой с того момента, как ты оказался на Керми. Когда Смотритель предупредил меня о появлении подселенца, я стал готовиться. Меня любезно осведомляли о всех твоих подвигах и приключениях. Как? Не скажу, потому что это бессмысленно. Ведь у тебя свой Куратор, а у него могут быть иные методы общения. Моё умрёт со мной.

— Как я смогу войти в пещеру, если её охраняет Белый Змей? — вопрос был задан в лоб, иначе ничего не узнаю.

— Достаточно показать кортик, и он тебя пропустит, — очень просто ответил Де Ла Веха, не удивившись странному вопросу. — Я же говорил, что сталь закалена кровью. Но кровь эта — морского гада. Он почувствует в тебе хозяина сокровищ, не переживай.

Вот даже как. Магический клинок связан с Белым Змеем настолько тесно, что поможет мне забрать несметные богатства, собранные Кракеном за три сотни лет? Я правильно понял его слова? Похоже на сказку. Но зачем старику врать? Слухи, что возле Изумрудного частенько видели чудовище, обретали реальные очертания. Почему именно там? Из-за пещеры с сокровищами, конечно же.

— Могу ли я узнать это место? У вас же есть карта, на которой отмечено, где хранятся ящики с золотом?

— А вот это уже твоя забота, — прищурился Кракен. — Карты у меня нет, да я никогда ею не пользовался, чтобы она не попала в алчные и дурные руки. Мне кажется, куда приятнее самому поломать голову и определить, где находится самый надёжный банк в мире, ха-ха! Ты умный, сообразишь.

Я про себя обозвал Де Ла Вегу выжившим из ума кретином, и молча попивал вино, размышляя над услышанным. Если я вернусь в Скайдру с трюмами, ломящимися от пиратской добычи, то мгновенно стану жутко богатым нобилем, а если прибавить к этому королевский медальон тайного порученца — то, пожалуй, и самым влиятельным человеком в Дарсии. И опасным для многих аристократов. Кракен сказал, что золото (или что хранится в сундуках) должно быть вложено в то дело, ради которого боги дали нам вторую жизнь. Значит, игра предстоит долгая, растянутая на века. Правильно, так мне Куратор и намекнул. Даже не дети, а мои внуки-правнуки довершат начатое вот этим стариком, умирающим в кресле. Я лишь звено в длинной цепи. Пожалуй, не стоит ломать голову, а продолжать жить, невзирая на всякие тайны. Придёт время — мне всё разъяснят.

— Ты не хочешь узнать, сколько тебе отмерено? — не выдержал Кракен.

— Сколько дадено — всё моё, — улыбнулся я и отсалютовал бокалом старику, и тот в ответ оскалился в улыбке, приподняв свой бокал.

— Правильно, эрл. Но помощь богов не отвергай. Они тоже понимают важность человеческого выбора, однако же в иных случаях предпочитают вмешиваться.

— Вы про удар ножом?

— Да, это было очень неприятно, и я готовился умереть, но… — хозяин форта и всего острова с ухмылкой развёл руками. Одна из них, которая с бокалом, дрогнула, и вино опасно колыхнулось, едва не пролившись. — У Смотрителей свои планы на таких, как мы.

— А что станет с фортом после вашей смерти? — этот вопрос тоже был важным. Если Кракен захочет переложить на мои плечи содержание фортификации, я, пожалуй, откажусь. Будь Канталавега на расстоянии одного-двух дней плавания от Скайдры или Акаписа — даже возражать не стал бы. Но у меня два фамильных особняка, за которыми нужен догляд. Оторванный от метрополии и коммуникаций остров — это большая обуза.

— Хотел отдать в твои руки, но всю ночь думал и пришёл к мысли, что ты откажешься. Жаль, если его облюбуют пираты. Потом их отсюда не выкуришь.