— Но навигация… Лед еще не пошел, суда не ходят.

— Катался ли ты когда-нибудь на катере на воздушной подушке, Лёня? — спросил я, облокотившись о стол.

Безбородко широко ухмыльнулся. Редчайшее явление для его вечно суровой физиономии.

— Мне даже начинает нравиться эта идея, — тихо сказал он.

— Это самый быстрый и безопасный путь, — продолжил я. — Главное — добраться до Аландских островов. Это уже территория Великого княжества Финляндского. От берега у замка до точки на островах около шестидесяти километров. Для катера на подушке более чем.

— И там нас уже не достанут шведские пограничники… — задумчиво сказал Лёва. — Но все эти шестьдесят километров мы будем просто мишенью на стрельбище…

Великий князь подошёл ближе.

— Других вариантов нет, господа, — строго сказал он. — Операция должна пройти максимально тайно. До самого конца никто не должен узнать, что империя причастна к исчезновению Юрьевского. — Его взгляд стал суровым. — И Юрьевский должен быть возвращён живым. Это обязательное условие.

Я посмотрел на сослуживцев.

— Вопросы? Если желаете отказаться, то самое время соскочить сейчас.

— Когда выступаем? — спросил Безбородко. Ну, в этом парне я и не сомневался.

— Завтра утром, — ответил я.

— Тогда вопросов нет, — Безбородко встал. — Будем готовы.

— Лева, Уваров? — я посмотрел на них.

— Я тебя без лекаря на такую авантюру не пущу, — улыбнулся Лёва.

— Ну еще бы, — улыбнулся я и пристально взглянул на Лёню. Он был мне должен, да и следовало ему уже пройти настоящее боевое крещение. — А ты, младший лейтенант?

— Надеюсь, катер будет исправным, — пробормотал Уваров.

Я усмехнулся.

— Проверим на месте.

Диспетчер объявил о прибытии авиарейса «Санкт-Петербург — Стокгольм» в аэропорт «Арланда». Я с трудом удержался от раздражённого вздоха, когда мы с Безбородко, Львовым и Уваровым вышли из самолёта и ступили на трап. Порыв холодного ветра, принесённого с Балтики, заставил Лёню дёрнуть плечами. Лёва натянул капюшон, а Аполлон, как всегда, сохранял полное хладнокровие.

— Да уж, этот явно поменьше нашего будет…

Мы миновали трап и вошли в терминал. Зал аэропорта встретил нас стерильным светом, высоким потолком и бесконечными стёклами, за которыми угадывалось серое небо — такое же безрадостное, как в Петербурге. Полированный пол из серого камня отражал свет потолочных ламп. Вдоль стен располагались магазины беспошлинной торговли, кофейни и пункты обмена валют. Напротив эскалаторов высились ряды кресел, в которых расположились пассажиры в ожидании рейсов.

Львов и Уваров оглядывались по сторонам с нескрываемым любопытством. Лёня остановился перед витриной с сувенирами и с интересом рассматривал аккуратные упаковки с шоколадом и открытки с изображением старого города. Лёва шагнул ближе к информационному табло, на котором сменялись названия рейсов.

— Не расслабляйтесь, — тихо напомнил я. — Нам еще нужно пройти таможенный контроль.

Аполлон кивнул и двинулся к указателям. Я последовал за ним, сверяя направление с зелёными табличками. В этот момент к нам подошли двое сотрудников пограничного контроля — мужчина и женщина средних лет. Мужчина был высоким, худощавым, с холодным взглядом голубых глаз. Женщина — ниже ростом, с короткой светлой стрижкой и цепким взглядом. Они были одеты в тёмно-синие униформы с серебристыми шевронами и эмблемами на рукавах.

Мужчина шагнул вперёд и вежливо, но с явной ноткой сухости в голосе, произнёс на английском:

— Господа, будьте любезны пройти с нами для дополнительного досмотра.

Лёва и Леня мгновенно напряглись. Лёва сжал кулаки, а Леня мрачно сощурился. Но прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, Аполло жестом призвал его к спокойствию.

— Это стандартная процедура для представителей дипломатической миссии, — спокойно заметил он. — Уверен, все в порядке, ребят. Идем же.

Я кивнул и подал знак остальным следовать за сотрудниками. Нас провели через боковую дверь в отдельный кабинет. Белые стены, простой стол, несколько пластиковых стульев и — ничего примечательного. В комнате нас уже ждал ещё один сотрудник — мужчина с короткими светлыми волосами, в той же униформе. Он сидел за ноутбуком, но поднялся, когда мы вошли, и заговорил на чистом русском:

— Добро пожаловать в Швецию, господа… Безбородко, Львов, Николаев и Уваров. Моя фамилия Сигурдссон. Прошу, присаживайтесь.

Я сел напротив него. Безбородко занял место справа от меня, Лёва и Леня — по бокам.

— Кто из вас главный? — спросил он.

Ребята переглянулись. Я улыбнулся.

— Старшим по званию являюсь я, Алексей Николаев. Однако в рамках задачи, которую мы выполняем, главного у нас нет.

Шведы переглянулись и перебросились парой фраз на непонятном языке.