— Его предал не только я! — возмутился княжич. — И это не предательство! У меня не было другого выбора. Если бы я не принял сторону Станислава, нас бы с тобой повесили рядом с отцом на площади!

— Это было бы достойно!

— Ясна, не говори глупостей! — Лютогост не на шутку завёлся и перешёл на крик. — Хватит! Ты не маленькая уже! Не хочешь думать о себе, подумай от Зване. Кто будет о ней заботиться, если не мы? Сегодня вечером тебя выпустят из темницы, а завтра ты выйдешь замуж за Далибора!

— Ты забыл сказать, что ещё я лягу в постель с его отцом, — скривившись от отвращения, произнесла княжна.

— У них так принято, Ясна! Что я могу здесь поделать?

— Какое же ты ничтожество, Лютогост! Хорошо, что мама не дожила до такого позора.

— Не трогай маму, бестолковая девка! Ты ничего не понимаешь! И ты выйдешь за Далиблора! Это единственная возможность спасти тебе жизнь!

— Мне такая жизнь не нужна! — отрезала Ясна.

— Дура! — взвизгнул Лютогост и быстро покинул камеру.

Когда я утром пришёл к дому Могуты, тот уже поджидал меня во дворе с большим узлом и котомкой.

— Я на сегодня поменялся, чтобы весь день быть свободным, — сразу же заявил он мне, после чего протянул узел с котомкой и добавил: — Здесь одежда и всё, что ты просил. Сейчас иди к оврагу, подожди меня там часа два, я за тобой зайду и отправимся к замку. В дом не могу позвать — дочка там, не надо ей тебя видеть.

— Однозначно не надо, — согласился я.

Два часа я провёл с пользой, нашёл хорошие ветки и сделал два добротных факела при помощи принесённых Могутой тряпок и жира. И переоделся в грубые холщовые порты и длинную тёмную рубаху. Подпоясался верёвкой и сверху надел выцветший полукафтан и потёртую шапка с отворотом. Теперь меня было не отличить от настоящих слуг.

И ещё раз помазал ноги полученным накануне зельем — соком светолиста. Этот сок был густым, смешанным с каким-то жиром до состояния мази и жутко вонял — я даже не мог понять, чем именно. Но он работал. Не сказать, что это было прям чудодейственное зелье, но точно не хуже бальзама «Спасатель» из моей прошлой жизни, а то и лучше.

А потом пришёл Могута, и мы отправились в Крепинск. На подходе к городу я устроил схрон — спрятал еду, факелы и огниво. В котомку сложил одежду для Ясны и взял её с собой.

Примерно в километре от города засели в придорожных кустах.

— И кого мы здесь будем ждать? — поинтересовался я.

— Хрипана, — ответил Могута.

— Это кто?

— Свой человек, тоже из Малиновки. Он на кухне работает, мясо везёт сейчас. С ним попадём в город и замок.

— А ему можно доверять? — спросил я.

— Так больше некому, — резонно заметил Могута.

И ведь не поспоришь. Впрочем, у меня имелась возможность проверить искренность этого Хрипана при помощи моего дара, и я не видел причин, чтобы этого не сделать. Могуту я не проверял, так как был в нём уверен, а вот его земляка стоило.

Примерно через полчаса подъехали три телеги. На первой сидел бородатый мужик — видимо, тот самый Хрипан из Малиновки. Он сбавил ход, когда мы с Могутой вышли на дорогу.

— Запрыгивай! — сказал мне Могута, когда мы поравнялись с первой телегой, и сам быстро показал мне пример.

Я тоже запрыгнул и сразу же, схватив за руку Хрипана, задал тому вопрос:

— Меня не обнаружат в твоей телеге при въезде в город и замок?

— Постараюсь, чтобы не обнаружили, — спокойно ответил мужик.

Честно, без каких-либо гарантий, но с другой стороны, а кто бы мне и дал? Но, по крайней мере, я почувствовал, что сдавать стражникам или дружинникам Хрипан меня не собирается — уже хорошо.

Могута заставил меня улечься и укрылся с головой куском неприятно пахнущей промасленной ткани. Пришлось подчиниться.

Минут через десять телега остановилась у ворот. Сквозь щель я увидел, как стражник лишь бросил ленивый взгляд на наш караван да махнул рукой. И мы покатили дальше.

Через какое-то время наша телега подкатила к чёрному входу в замок, что в принципе было логично — негоже через главный мясные туши таскать — и остановилась. Могута откинул вонючую тряпку, и я тут же вылез. И с радостью вдохнул свежего воздуха.

— Сейчас просто иди со мной, — сказал мне тюремщик. — Не суетись, не оборачивайся. Смотри под ноги. Спросят чего — молчи, делай вид, что глух. Держи!

После этих слов он протянул мне ящик, как оказалось, пустой. Сам взял такой же, и мы направились в замок, а Хрипан пошёл звать слуг, чтобы те разгрузили телегу.

Мы с тюремщиком прошли сквозь небольшое хозяйственное помещение и попали на задний двор замка. Проследовали вдоль внутренней стены и вошли в дальний флигель. Дальше продвигались по каким-то техническим коридорам — каменные стены, отсутствие светильников, неприятный запах пыли и гнилого дерева. Иногда шли боком или пригибаясь, но при этом довольно быстро — каждый поворот Могута проходил так, будто в голове у него была карта всех коридоров и тупиков замка.