— Просто сиди и молчи!

И тут же отворилась дверь. Я не видел, как вошёл старый князь, но я это представлял: он явно радовался и предвкушал хорошее времяпровождение. И похоже, любитель юных прелестниц перебрал с хмельным мёдом — он сильно шаркал ногами при ходьбе.

— Ты готова ублажить своего господина? — спросил Браноборский князь у Ясны и, не дождавшись ответа, добавил: — Я люблю, когда мне подчиняются, но мне не нравится, когда просто лежат. Тебе должны были объяснить, как себя вести. Если будешь стараться, то я буду к тебе благосклонен.

Старик замолчал. Ясна тоже не издавала ни звука, как я ей велел. И это не понравилось князю.

— Подними глаза! — крикнул он. — Посмотри на своего господина, девка! Снимай одежды и ублажай меня! Мне должно понравиться! Я хочу запомнить эту ночь надолго!

— Насчёт «понравиться» не обещаю, — громко произнёс я, выходя из своего укрытия. — Но запомнишь ты эту ночь навсегда. Это я тебе вот прям гарантирую!

Хруст ломаемых костей раздался на всю комнату, и это сломались не мои пальцы. Для верности и для усиления удара я не просто вмазал кулаком — я сжал в нём рукоять кинжала. Попал точно в нос — куда и целился.

Мой опыт рукопашного боя и драк в прошлой жизни вкупе с молодецкой силушкой нового тела сработали идеально — убийца Любомира Чеславовича и несостоявшийся насильник Ясны рухнул на пол как подкошенный, застонал и схватился за лицо.

Время пошло.

Нужно было всё делать быстро и главное — без шума. Я подскочил к Браноборскому князю, поднёс к его шее кинжал, закрыл ему рот ладонью и прошипел:

— Если хоть слово скажешь, перережу глотку!

— Почему если? — возмутилась Ясна. — Режь!

— А ты найди что-нибудь, чем его можно связать, — сказал я княжне.

— Убей поганника! — снова затребовала та.

— Мы не будем его убивать, и я тебе позже объясню почему. Быстро ищи, чем его связать и не ори, в коридоре явно охрана стоит.

— Убей его! — стояла на своём Ясна. — Или дай я убью!

— Верёвки ищи, убивальщица, или ремни! Бегом!

Княжна злобно зыркнула на меня, но принялась выполнять приказ: начала рвать на полосы простыню. Видимо, знала, что верёвок и ремней в спальне нет. А Станислав молчал и не дёргался — понял, что лучше быть связанным и живым, чем погибнуть при попытке к бегству.

— Вот, — мрачно произнесла Ясна, протягивая мне полоски ткани.

— А чего ты мне их суёшь? — сказал я. — У меня не десять рук. Бери да связывай.

Ясна насупилась ещё сильнее, сделала шаг в сторону Станислава, а потом резко ускорилась и с небольшого разбега пнула его своим остроносым сапожком между ног. Учитывая, что Браноборский князь лежал на спине, раздвинув ноги, попала княжна идеально. Даже мне стало больно, хотя я всего лишь увидел это со стороны. А бедняга Станислав чуть не откусил мне пальцы, когда я зажал ему рот, чтобы он не взвыл от боли.

— Ты что творишь? — разозлившись, прикрикнул я на Ясну. — Хочешь, чтобы охрана прибежала? Давай связывай его, и без фокусов!

— Я не знаю, как, — заявила княжна. — Давай я его подержу, а ты свяжи.

— Хорошая попытка, но нет, — сказал я усмехнувшись. — Кинжал я тебе не дам. Давай вяжи! И кляп сделай.

Ясна тяжело вздохнула и принялась связывать князя. Когда закончила, сделала кляп тоже из куска простыни, запихала его в рот Станиславу и зафиксировала повязкой. После чего встала и совсем нехорошо посмотрела на старика.

— Даже не думай! — сказал я ей. — Я понимаю, какие чувства ты сейчас испытываешь, но мы не должны его убивать.

— Надеюсь, у тебя есть веская причина, чтобы оставить ему жизнь, — с нескрываемой обидой произнесла Ясна.

Затем она какое-то время с ненавистью смотрела на Станислава, борясь с желанием его снова пнуть, но в итоге взяла себя в руки и лишь плюнула в лицо князю.

— Молодец, — похвалил я девушку. — А теперь нам надо как-то отсюда уходить. Ты, когда сюда шла, в коридоре охрану видела?

— Один стоит, — ответила Ясна.

— Сейчас открой дверь и позови его сюда, скажи, что господину стало плохо.

— А он поверит?

— Ну ты скажи так, чтобы поверил. Оголи плечико, пусть охранник подумает, что старый князь не выдержал жара любви. Будь убедительной. Но делай это только по моей команде!

— Хорошо, — вздохнув, произнесла княжна и отправилась к двери.

Я тем временем осмотрел спальню в поисках чего-нибудь тяжёлого и остановил свой выбор на ближайшем светильнике. Его массивная бронзовая ножка вполне годилась для удара по голове. Взял светильник, подошёл к двери и дал команду Ясне. Та быстро сняла с себя расшитую золотом свиту, затем стянула через голову праздничный алый сарафан и осталась лишь в одной белоснежной льняной нижней рубахе. После чего княжна дёрнула себя за ворот, порвав его, и оголила плечо — всё, как я сказал. А потом выскочила в коридор и так убедительно заголосила, что даже Станиславский бы поверил: