— Господину плохо! Что мне делать? Помирает господин!

Тут же послышался топот, и буквально через секунду в спальню влетел уже знакомый мне охранник. Остановился у порога, увидел лежащего на полу Станислава и, не успев ничего понять, получил бронзовым светильником по затылку. Рухнул, не проронив ни слова.

— Больше никого нет в коридоре? — на всякий случай уточнил я у Ясны, отстёгивая ножны с мечом от пояса охранника.

— Никого, — ответила та.

— Тогда возьми котомку на столике, там простая одежда. Переодевайся, и надо уходить.

— А ты так пойдёшь? — удивлённо спросила Ясна, уставившись на мои ноги.

Я невольно хлопнул себя ладонью по лбу — вообще забыл на нервах, что в горелых шортах бегаю. Быстро стянул порты с охранника, а потом, подумав, ещё и кафтан. Он был форменный — то, что надо, чтобы выйти из замка. Охранник, ведущий куда-то мальчишку — практически идеально.

Раздетого охранника я связал и запихал ему в рот кляп, после чего уложил на кровать. Рядом положил князя. Начал одеваться, и тут меня ждало большое разочарование: в порты охранника я не влез. И не просто немного не влез, а вот прям совсем. Пришлось стаскивать штаны с брыкающегося и возмущающегося Станислава.

Княжеские порты были мне большеваты, но это решалось поясом. Форменный кафтан охранника еле как, но налез. Свой я сложил в котомку. Пока я всем этим занимался, переоделась Ясна. В принципе можно было уходить. Но перед уходом я решил сделать ещё кое-что: снял со Станислава все драгоценности, в том числе и княжеский перстень-печатку — символ его власти. Перстень я, конечно, забрал, чтобы досадить князю-упырю, а вот всё остальное надеялся хоть как-то сбыть. Путь до Велиграда неблизкий, надо на что-то продукты покупать.

— Надеюсь, мы сможем обменять это хоть на какое-то количество печатей, — сказал я Ясне, складывая драгоценности в котомку.

Княжна кивнула и отправилась к тайнику в стене, из которого ранее достала кинжал, и извлекла оттуда увесистый холщовый мешочек.

— Здесь двести печатей и немного запасов, — сказала Ясна. — Чтобы от охраны откупиться, если бы я смогла кровопивца убить.

— Убить бы, думаю, смогла, а вот откупиться от охраны вряд ли, — заметил я. — Печати бы у тебя забрали, а тебя отдали Далибору. Но то, что ты их сюда принесла — это очень хорошо. Они нам сильно помогут в пути.

Я взял у Ясны мешочек с печатями и засунул его в котомку. Драгоценности Станиславу возвращать, разумеется, не стал. После чего прикрепил на пояс ножны, и мы были готовы отправиться в путь: нелепый охранник в больших портах и не сходящемся на поясе кафтане и странный мальчик в натянутой на самые глаза шапке.

Из замка мы вышли на удивление легко, но это было и не удивительно. Свадьба гуляла вовсю.

Из города тоже без проблем.

Дошли до моего схрона, и я достал из него всё, что припас. Огниво и часть продуктов запихал в котомку, а что не влезло, завязал в узел и вручил его княжне. И дал ей один факел.

— А что это за палка? — спросила Ясна, рассматривая его.

— Потом узнаешь, когда в лес придём, — ответил я.

— В лес? — удивилась княжна.

— А ты по дороге идти собралась? В замке с минуты на минуту тревогу объявят. Обнаружат, что охранника в коридоре нет, догадаются в спальню зайти. Не сейчас, так через час. И сразу начнут всё вокруг прочёсывать, только в лес не сунутся.

— Не сунутся, потому что в лесу звери! И нам туда нельзя. Звери нас сожрут!

— Не сожрут.

— Владимир, ты лишился рассудка! — заявила Ясна. — Я в лес не пойду! Ты не знаешь, что такое наш лес.

— Да ну, серьёзно, что ли? — усмехнулся я. — А где я, по-твоему, прятался все эти дни?

— Но там звери! — стояла на своём княжна. — Там невозможно прятаться и особенно ночью!

— Мы их отгоним, зверей твоих.

— Чем?

— Вот этими палками, — сказал я и взмахнул факелом.

— Я тебе не верю!

— Придётся поверить. Ну или можешь идти одна по дороге. Я сделал всё, что мог: от упыря тебя спас. А дальше, если хочешь снова к нему в лапы, кто я такой, чтобы тебе мешать?

— Но в лесу звери, Владимир, я боюсь туда идти, это верная гибель, — продолжила свою песню княжна, но тон уже сменила, теперь она не возмущалась, а пыталась давить на жалость.

— Разговор окончен! — отрезал я. — Всё будет хорошо! В конце концов, ты собиралась убить Станислава — вот это точно была бы верная гибель для тебя. Но почему-то ты не боялась.

Ясна в очередной раз вздохнула, но больше ничего не сказала, и мы молча направились в сторону леса. Однако надолго княжну не хватило.