— Владимир, ты нарушил строжайший запрет и пошёл в дикий огонь. Это тяжёлый проступок сам по себе, но это мелочь по сравнению с тем, что теперь тебя поглотила скверна.

— Вам не кажется, что поглотила — слишком громкое слово? Я быстро нашёл мальчишку и выбежал с ним на улицу.

— Ты пробыл в огне слишком долго, — заявил судья. — И главное — ты вышел оттуда живым и невредимым! На тебе слишком много скверны, и снять её, к сожалению, не получится.

Последняя фраза мне категорически не понравилась, очень уж она напоминала ту, что сказали мальчишке, прежде чем выносить приговор. И, как оказалось, не понравилась она мне не зря — судья тут же объявил:

— Владимир из Велиграда, сын князя Борислава, мне жаль, но скверна уже слишком глубоко проникла в тебя, вывести её уже не получится. Ты теперь несёшь опасность для Девятикняжья, и у меня не остаётся иного выхода, как пойти на крайние меры. Я приговариваю тебя к очищению от скверны в Истинном огне!

Не то чтобы неожиданно после приговора мальчишке, но не неприятно. Причём в силу определённых причин сам по себе приговор меня не пугал — я знал, что сжечь меня в магическом огне не получится. Но вот что станут делать огневики, когда это поймут? Тут вариантов было множество. От банального повешения до объявления меня несгораемым и поклонения мне. Но что-то мне подсказывало, что на последний вариант особо рассчитывать не стоило — братья Истинного огня уже не раз показали себя хитрыми, умными и расчётливыми. Вряд ли с ними мог прокатить такой дешёвый трюк.

— Приговор должен быть приведён в исполнение завтра в полдень на рыночной площади Гардова! — эта фраза судьи вывела меня из раздумий.

Что ж, завтра в полдень на рыночной площади Гардова местные жители увидят шоу, какого ещё никогда не видели. Лишь бы начали с меня, а там, глядишь, до мальца дело и не дойдёт.

Дорогие читатели!

После этой главы я открываю подписку. Я ждал максимально долго, чтобы вы могли прочитать большой объём и решить, хотите ли читать этот цикл дальше. Думаю, уже можно определиться.

Буду очень благодарен всем, кто купит книгу именно на этом портале, на АТ.

Так как написание книг — моя работа, ваша поддержка покупкой подписки и наградами позволяет мне продолжать заниматься любимым делом и радовать вас интересными историями.

Заранее всем спасибо!

PS

По уже сложившейся традиции в благодарность за награды вам в гостевую сказать спасибо придут чибики, очень похожие на героев книги. Но не сразу, а в течение 2–3 дней. )

Спасибо за подписку!

Приятного чтения!

После суда меня вернули в ту же камеру, где я провёл ночь. На столике возле кровати стояла корзина с едой — похоже, мне принесли обед. Трогательно, конечно, но есть после такого приговора вообще не хотелось. А вот в горле пересохло, и кувшин с водой я практически осушил.

После чего завалился на кровать, чтобы подумать, как завтра действовать на площади. Но нервы были на пределе, лежать я не смог — встал и принялся ходить по камере. Мысли никакие в голову не пришли, но, нарезая круги, я хотя бы успокоился.

Сколько я так ходил — неизвестно, но явно не один час. В итоге присел на кровать. Не то чтобы устал, скорее, надоело. Допил воду и решил постучать в дверь, чтобы принесли ещё. Только поднялся и направился к двери, как она отворилась. В этой темнице звукоизоляция была отличная, поэтому я не слышал, как ходит стража по коридору, и каждое открывание двери являлось сюрпризом.

— Выходи! — заявил стражник.

— Зачем? — резонно поинтересовался я.

— У тебя свидание.

После этих слов у меня аж похолодело внутри. Неужели Ясна? Неужели упёртая девчонка не ушла к дяде, а решила выяснить, что со мной? Если так, то она этим вынесла себе приговор. Это я для огневиков опасный преступник, а вот Крепинскую княгиню они запросто могут выдать Станиславу, учитывая, что мы находились в его княжестве. Ну или законному мужу, чтобы соблюсти приличия.

— С кем свидание? — спросил я у стражника.

— Не знаю, — ответил тот. — Мы лишь должны тебя отвести.

Логично. Стражник — человек маленький: привёл, отвёл, проследил. Кто будет сообщать ему такие детали? Я вышел из камеры и заметил второго стражника — вооружённого магическим жезлом. Он жестом показал, что я должен идти первым.

Вели меня долго, какими-то кривыми коридорами, и я уже начал опасаться, что иду вовсе не на свидание, но в итоге меня привели в небольшую комнатку, где стоял небольшой стол и две лавки. И на одной из этих лавок сидела… мать Добрана. Когда я вошёл в комнату, она поднялась, слегка преклонила голову и произнесла:

— Разреши поблагодарить тебя, Прозор, за то, что спас моего сына!

— Я не мог поступить иначе, — сказал я, отметив, что она назвала меня вымышленным именем.

Значит, огневики не сообщили ей, кто я. Но почему? Возможно, имели для этого какие-то причины, пока мне неизвестные.

— Прозор, у меня есть к тебе серьёзное предложение, — начала разговор жена посадника. — И очень мало времени.

— Я внимательно слушаю.

— Муж смог договориться с нашим удельным верховником, и братство пошло нам навстречу. Добрану заменят сожжение на изгнание. Это стоило нам… — жена посадника осеклась, чуть не сболтнув лишнего, но я и без этого понимал, что просто так с огневиками не договоришься.