— Ну что? — с холма спустился Маркус, на ходу оттирающий головку молота ветошью.

— У него с ногой всё не очень, — сказала Сара.

— Чтоб я ещё раз не надел свои бронештаны! — выкрикнул я и поднялся с земли.

Когда мы выходили из Юнцзина, были ограничения по массе. Штаны весят немало, примерно килограмм двадцать, поэтому взять я их мог только в ущерб всему остальному, в том числе Саре. И вот блядская расплата…

— Идти можешь, братец? — спросил обеспокоившийся Маркус.

— Да могу, могу! — ответил я, отгоняя сонливость. — Погнали!

И мы продолжили бег.

— Ты завалил пидарасов?! — спросил я у Маркуса, несущего на себе Сару.

Нога отзывается болью, но терпимой — обезболивающий эффект микродозинга травы бледного сна проявился в полной мере.

— Всех! — ответил Маркус. — Но я слышал топот — ещё идут!

— Нужно ускоряться! — выкрикнул я. — Не оторвёмся — мне пизда!

— Если что, потащу тебя сам! — ответил Маркус. — А Саре придётся бежать за нами!

Через десяток минут шина разболталась, поэтому пришлось остановиться и перемотаться в три слоя. Стало неудобно бежать, но зато чашка точно не вывалится…

Часы бега по холмам вымотали меня, зёрнышки бледной перестали помогать и я испытывал острую боль при каждом шаге, но терпел. Бывало и похуже. Например, температура 37,1 утром перед работой, ха-ха-ха…

Когда стемнело, мы выбрали укромное местечко в небольшой рощице и я рухнул в опавшую листву. Сразу же разматываю шину — нужно сделать хоть что-то.

— Выглядит не очень, — произнесла Сара, рассмотрев моё колено.

— Так и должно быть, блядь… — ответил я на это. — Что можно сделать?

— Я могу применить стихию Дерева, но сразу предупрежу, что опыта у меня почти нет, — сказала Сара. — Сейчас попробую.

Она решила применить целительную практику, способствующую ускорению восстановления — поможет, но не сразу. Эта практика нацелена на регенерацию, поэтому нога заживёт на пару-тройку дней быстрее. Короче, как и всегда, надежда только на свои силы.

Зеленоватое сияние объяло моё колено, и оно сразу же нестерпимо зачесалось. Стало будто бы легче, но понятно, что это психологический самообман — в реальности ничего особо не изменилось.

— Полчаса и идём дальше, — сказал я.

— Да я сейчас и вторую партию ёбну! — воскликнул Маркус. — Можно и подольше отдохнуть!

— Это ничего не изменит, — покачал я головой. — Нам надо рвать когти как можно дальше — это единственный рабочий вариант.

Из-за кустов показалась охотница, призванная Сарой. Она несла в руках молодого кабанчика, видимо, зашедшего не в ту рощу…

«В жизни каждого кабанчика бывают моменты, когда зашёл не в ту рощу», — подумал я.

— О! — обрадовался Маркус. — Эх, надо было по пути духа идти… Гуляешь по лесу, а духи тебе кабанчиков стреляют… Кстати, она может его приготовить?

— Может, — кивнула Сара.

— Ещё лучше! — заулыбался Маркус.

— Но это будет стоить дорого по Ци, — покачала головой Сара. — Лучше самому.

— Всё равно отлично, — сказал Маркус. — Сейчас приготовим…

*724-й день юся, Поднебесная, провинция Фанъюнь , в лесах*

— Нет, такой хоккей нам не нужен… — произнёс я, рассматривая очередное ружьё.

— Что думаешь? — спросила Сара.

Её духи держат врага на дистанции — мечник и охотница выходят ночами и совершают налёты на тревожно спящие лагеря вражеских солдат.

Егеря тут очень жёсткие, специально обученные для загона одиночных жертв, поэтому я всё время чувствую, как они дышат нам в жопу.

Но сильные духи Сары стали для них неприятным сюрпризом — лучница уже убила два взвода егерей, а ещё один потрепала до состояния полной небоеспособности.

А полчаса назад она вернулась и принесла с собой новое ружьё.

— Ствол длиннее сантиметров на десять, а ещё замок другой, — произнёс я. — Это кремень?

— Это ударно-кремнёвый замок, — сказал Маркус. — Частота осечек — 15–20 случаев из 100.

— Откуда знаешь? — удивился я.

— Такие же применялись обеими сторонами в Гражданской войне, — пожал плечами он.

— В Гражданской войне в США? — уточнил я.

— А где же ещё? — усмехнулся Маркус. — Что-то я не припомню, чтобы где-то ещё были настолько же крупные гражданские войны.