Несмотря на то, что он мне ближе брата, он всё ещё американец.

— Ладно, хрен с ним, — махнул я рукой. — И что это значит для нас?

— Стрелять они будут быстрее, — ответил Маркус. — Ну и осечек будет меньше, чем с фитилями. Ах, да, ночью их будет заметить чуть сложнее — больше не нужно носить с собой тлеющий фитиль.

Это для обычных людей фитиль тлеет, а для юся он пылает.

— Поганенько, — произнёс я и продолжил рассматривать ружьё. — Как я понимаю, эта херня будет пробивать больше?

— Должна, — кивнул Маркус. — И это хорошо, что они ещё не догадались до пули Минье…

— Что за пуля? — нахмурился я.

— Это такая штука, бывшая очень популярной в Гражданскую, — ответил Маркус. — Она расширяется под давлением пороховых газов и врезается в нарезы, поэтому её раскручивает и летит она стабильно. По сравнению с обычной пулей из гладкоствольного мушкета, стрелять можно очень точно.

— Откуда ты это всё знаешь? — спросила Сара.

— Углубленный курс истории США, детка, — улыбнулся Маркус. — У меня по нему была А+.

— Это типа пятёрка с плюсом? — спросил я.

— Хуй его знает, — пожал плечами негритёнок. — Это высший балл.

— Всё не как у людей… — посетовал я.

— Это у вас не хватило фантазии и вы цифры применяете, — усмехнулся Маркус. — А у Америки свой путь…

— Так что там с этими пулями? — Сара перевела разговор в конструктивное русло.

— Они позволяют прицельно стрелять не на 50–100 метров, а аж на 300–500, — охотно ответил Маркус с деловым видом. — Кстати, интересный факт! Именно из-за широкого применения пуль Минье в Гражданской войне у обеих сторон были огромные потери. Тактика у обеих армий была линейной, ну, почти как здесь, а мушкеты начали прицельно стрелять в пять раз дальше. Сотни тысяч погибли потому, что генералы не успели перестроить мышление.

— Отливать эти пули трудно? — спросил я.

— Отливать их очень просто, но нужно обязательно, чтобы ствол был нарезной, — ответил наш отличник. — Иначе работать будет хуже, хотя я не знаю, насколько.

— Не дай бог узнают! — воскликнул я.

— Да, это будет очень опасно, — согласился Маркус. — Для нас — особенно.

— Давай ты просто никому не будешь об этом рассказывать, ладно? — попросил я.

— Легко! — улыбнулся Маркус. — Кстати, как колено?

— Болит, сучье вымя… — пожаловался я. — Но уже меньше, чем раньше. Неделя-полторы и всё наладится.

С егерями, благодаря духам, стало чуть полегче, но они ещё просто не адаптировались к новой угрозе. Обязательно что-нибудь придумают, из категории особо поганенького.

— Отлично, — покивал Маркус.

— Тебе бы пару дней покоя, — произнесла Сара. — Скорость восстановления невероятная, но всё замедляет эта бесконечная беготня.

— Ничего не поделаешь, — пожал я плечами. — Но если остановимся, то нас обложат со всех сторон, и мы из этого кольца уже не выйдем…

*743-й день юся, Поднебесная, провинция Цзинтай , в бамбуковом лесу*

— Всё, оторвались, — заявила Сара. — В радиусе пяти километров нет никого, кроме старого тура и пары оленей.

Егеря либо потеряли нас, что вряд ли, либо просто поняли, что ничего, кроме безответных потерь, эта погоня не принесёт. А гоняться за своей смертью — это контринтуитивно.

— Олени — это я люблю! — загорелся Маркус энтузиазмом.

Да, она была права с самого начала — нас с Маркусом проще застрелить, чем прокормить…

— Можно, наконец-то, выспаться, — произнесла Сара. — Выставлю мечника — он подежурит до утра. Ну и десяток примитивов расставлю по периметру.

Примитивы — это простые духи, обладающие крайне ограниченным разумом, недостаточным даже для формирования внятной визуальной проекции. Представляются они в виде бесформенных облачков из газообразной эктоплазмы, поэтому ущерба никому причинить не могут и годятся лишь для разведывательных и сигнальных задач.

— Будет круто, — кивнул я. — Но сначала нужно бы завалить оленя.

— Уже, — улыбнулась Сара. — Охотница несёт.

— Золотой ты человек… — произнёс я.

Охотница пришла через десяток минут, неся в руках застреленную олениху.

Подвешиваем добычу на ближайшем стволе бамбука и спускаем кровь.

«Ещё одни рабочие руки — это заебись», — подумал я, передавая Маркусу свёрнутую шкуру.

Походил по окрестностям и собрал камни для мангала. Постепенно становлюсь профессиональным шашлычником — Сара очень ценит мою готовку, если речь идёт не о памповой каше, конечно же.

Мясо мариновать времени нет, поэтому просто обтираю кусочки в соли и перце, даю отстояться в рассоле, а затем начинаю жарить.

Получается совсем не тот шашлык, к которому привыкло большинство россиян, но слышал я, что так тоже можно.