Больше особо ничего не видно, кроме того, что у меня осталось около пяти километров лесистой местности и потом начинается равнина.

— Блядь, как неудачно… — посмотрел я на небо. — Ночи осталось на полтора часа.

Пришлось останавливаться раньше запланированного и разбивать лагерь. Из головы не лезла мысль о, если подумать, не таком уж и древнем юся. Я думаю, он работал в период, когда чудовищ осталось очень мало и он, как мне кажется, посчитал заказ на куя большой удачей.

Представляю, как он был доволен, когда завалил эту тварь и потащил её отрубленную голову к вану, а тот выплатил ему небольшую кучку серебра, которая была пропита и проёбана в следующие две-три недели…

«Были времена, да», — подумал я, лёжа на раскладушке и глядя на светлеющее небо. — «Жаль, что не застал даже таких».

Теперь всё пиздец как иначе и непонятнее.

*454-й день юся, провинция Чися, у подножия гор*

— Сраная солдатня… — пробурчал я и исчез в кустах.

Это уже третий горный перевал, который я пытаюсь пересечь, но это бесполезно — на каждом из них похоронены десятки тысяч человеко-часов.

Крепости с высокими стенами и стальными вратами — вот что я встречаю на каждом блядском перевале.

Вокруг отвесные горы, которые будто специально обточили так, чтобы было почти невозможно подняться без альпинистского снаряжения.

Я отошёл метров на двести назад и сел в кустах, чтобы свериться с картой и подумать.

— А, так эти закорючки — это всё горы? — спросил я, вглядевшись в нечёткий рисунок.

Если измерять с точностью плюс-минус Челябинская область, то эти горы идут через три провинции, что составляет примерно пару-тройку тысяч километров. Заябусь обходить и если на каждом перевале есть крепость, а так может быть, то я потеряю кучу времени совершенно зря. Надо соображать.

«Неохота мне альпинизмом заниматься», — подумал я. — «Одно дело — забираться на гору с целью ёбнуть дракона и спиздить его говно…»

Но, похоже, нет другого выхода. Прорыв через крепость — это равносильно подвешиванию над своей головой неоновой вывески «Вот он юся, ебашь картечью!», а до Юнцзина ещё далеко, поэтому с погоней на хвосте это путешествие станет невыносимо дискомфортным.

«Я уже в провинции Чися», — подумал я, почесав подбородок, на котором уже проросла трёхдневная щетина. — «Осталось ещё дохуя, я только в первой трети пути и делать нехуй. Нужно лезть на гору».

Границу я пересёк как-то незаметно для себя и понял, что нахожусь в другой провинции только по личэнбэям (1) другого дизайна.

Решаю срочно что-то делать с волосами, которые меня демаскируют — они светлые и среди местных жителей не встречаются. Мне надо к людям, поэтому придётся воспользоваться краской, позаимствованной у Янмей. Я хотел избегать этого как можно дольше и заняться волосами ближе к Юнцзину, но другого выхода нет.

Возвращаюсь километров на восемь назад, к примеченному по дороге ручью и рою возле него яму. Жду, пока она заполнится водой и Луна покажет мне моё отражение. Эх, мужики узнают — засмеют…

«Слава богу, не узнают», — подумал я, но это меня не сильно утешило.

Оттягивая момент, бреюсь не очень опасной для меня бритвой. Скорее, это я опасен для бритвы — сильно нажмёшь и затупишь к хренам.

Сбриваю светлую щетину и, тяжело вздохнув, крашу сначала брови, а затем и волосы на голове. Получается, наверное, коряво, но делаю, как могу.

«Надо было попросить Янмей…» — запоздало подумал я. — «Но кто ж знал, что это понадобится так скоро?»

Когда камуфляж окончательно высох, я помылся в ручье и смыл с себя лишнюю краску. Она из запасов знахарки, её хватит ещё на одну покраску и потом всё.

Смотрюсь в лужу и вижу, что, вроде бы, получилось нормально. Ну, то есть, как надо.

Всё, пора идти в ближайшую деревню и морщить там морду, чтобы скрыть своё европеоидное происхождение.

Солнце встало и я пошёл в деревню на берегу реки. Там точно есть лодки, а где лодки, там обязательно верёвки. Кузнец в таких случаях тоже нужен, поэтому можно разжиться металлом и временем в кузнице.

— Приветствую, — отвесил я поклон селянину, сидящему на лавке у слегка потрёпанного дома.

— Приветствую, — кивнул селянин.

— У вас в деревне верёвками торгуют? — спросил я.

— Я могу продать, — сказал на это селянин. — Сколько нужно?

— Ну, примерно пять-шесть ли, — сказал я.

Это 2,5–3 километра верёвки, поэтому селянин охуел от моего запроса.

— Едва ли ты сможешь найти здесь столько верёвки… — сказал он. — Лучше пойди в Голмуд — он в сорока ли к северу. А зачем тебе столько верёвки?

— Да это для особой надобности, — ответил я.

— А-а-а, я понял, — сделал вид, что понял, селянин.