А пока лорд-губернатор валяется в своих покоях в замке Ламара — я подглядел через Ломтика. Не сказать, чтобы он там спокойно лежал. Я подсуетился и заменил лампу в его магическом светильнике, опять же через Ломтика. Поставил ту, что сделал Гумалин. Трезвенник вообще мастер гадостей, а эта лампа — прямо произведение искусства. Ослабляет телепатические волны, вызывает бессонницу, ломит голову, напрягает нервы. Красота.

Сутки в такой комнате — и даже самый крутой телепат потеряет хватку. А уж про его привязки зверей и говорить нечего — сыплются, как гнилая верёвка.

Подарочек от рода Вещих-Филиновых.

Замок Ламара, Примолодье

Лорд-губернатор Химериэль лежал в своих покоях — исцелённый, но униженный донельзя. Он сумел добраться до замка Ламара на диком бандуине. Огромный местный кенгуру, до которого он дотянулся ментальным щупом, подчинился его командам. Химериэль внушил зверю, что он его детёныш — стандартная телепатическая уловка. Бандуин, разумеется, принял всё буквально: облизал его с ног до головы, а потом… обоссал основательно, чтобы пропитать «родным» запахом. Слепил из него вонючего, липкого и беззащитного детёныша и, не моргнув, запихнул его в свою кожаную сумку на брюхе.

Так, униженный и смердящий, лорд-губернатор и прибыл к воротам замка. Бандуин выкинул его на плац — перед Ламаром, Гюрзой, Гагером и изумлённой толпой гвардейцев. Даже Багровый выглянул в окно и саркастично бросил какую-то шуточку о «новом методе быстрой доставки». Его Багровейшеству явно было плевать на смертельное состояние своего лорда-командора. Зато лорд Ламар подсуетился — его личный Целитель тут же взялся за дело. Ламар ведь не упускал случая вложиться в услуги для вышестоящих дроу — рассчитывал, что Химериэль останется должен.

Когда его вытащили с того света и обмыли, лорд-губернатор первым делом потребовал объяснений у Гюрзы. Почему, чёрт побери, никто из лагеря Данилы за ним не пришёл?

Гюрза, с присущей ей ледяной невозмутимостью, ответила, что Данила отправлял людей, но, видимо, Химериэля они не нашли. Случайность, мол.

Лорд-губернатор ей не поверил ни на секунду. Данила явно догадался о его попытке использовать носорога для убийства мальчишки, и потому спасать его, конечно, не стал. Да и вообще в том, что не удалось покушение и носорог сошёл с ума, тоже наверняка замешан этот человек. Лорд-губернатор чувствовал это каждой своей слизистой. Но приходилось играть. Раз сам Данила не вынес жалобу Багровому Властелину — значит, решил не раздувать и тайно отомстить. Химериэль вздохнул. Придётся пока делать вид, что ничего не произошло. Играть в эту мерзкую, тихую игру.

Он потерял орла. Потерял носорога. Потерял лицо. Из всего привезённого зоопарка у него остался только ещё один металлический орёл, что сидел на подоконнике и терпеливо охранял его сон.

Точнее, пытался.

Прошли сутки, а Химериэль начинал ощущать, что с ним творится неладное. Голова раскалывалась, спать не хотелось совсем, а свет от лампы резал глаза, будто кто-то вкрутил туда кристаллы чистого астрала. Освещение казалось каким-то неестественным.

Он подозрительно уставился на лампу. И вдруг его орёл вдруг развернулся и с рёвом метнулся на него.

— Ты чего на меня налетел?! — завопил Химериэль, прикрывая лицо руками.

Орёл клевал яростно, будто перед ним был не хозяин, а заклятый враг. Лорд-губернатор попытался взять птицу под контроль, вложить приказ в её сознание… и вдруг понял — телепатия ослабла. Словно его силы кто-то намеренно гасил.

— Помогите! — завопил он на весь замок, забыв о достоинстве, о ранге, о репутации.

Какой позор! Его собственная птица на него напала. Он выбежал в одном исподнем в коридор и побежал мимо удивлённого Багрового Властелина, преследуемый ручным орлом.

Мы с Красивой телепортируемся в Москву с помощью портального камня, прямо в гостиную нашей московской усадьбы. Стандартные координаты, привычный маршрут, а в этот раз ещё и обстановка встречает приятная.

Гепара в спортивном лифчике и обтягивающих легинсах, как раз в процессе растяжки на коврике для йоги.

— Спорт — это жизнь, — киваю глубокомысленно.

Гибкая Гепара тут же подскакивает взволнованно и лепечет:

— Ой, Данила… извини, пожалуйста! Я не думала, что ты вернёшься прямо сейчас…

Я улыбаюсь и отмахиваюсь:

— Не извиняйся. Ты избранница рода Вещих-Филиновых, и это твой дом. И ты вправе заниматься чем хочешь здесь.

И тут из-за дивана выползает Шархан, наш доморощенный комик в полосатой шкуре. Поддакивает моим голосом, пародируя:

— Твой дом… — и нагло трётся мордой о ногу Гепы, подлизывается, как умеет.

Но Красивая смотрит на него таким взглядом, что даже Шархан, обычно наглый как улица, прижимает уши и быстро отползает восвояси. Он её побаивается. Впрочем, кто Красивую не побаивается? Я иногда и сам настораживаюсь.