Дел в Москве полно. Вот, например, в первую очередь хорошо бы навестить Светку. Та лежит у себя в комнате, живот уже как подушка, хомячит мороженое прямо в кровати.

— О! Данила! — говорит блондинка, обрадовавшись, тут же потянув руки мне для объятий, — подай мне банку с солёными огурцами и зефирок, пожалуйста.

Эх, вкусы беременных — вещь непостигаемая. Приношу ей банку с рассолом, крекеры и в придачу целую в её пахнущую рассолом симпатичную моську.

Вскоре в гости наведывается и Гришка. Он как раз базируется сейчас в Москве.

— А я за ватрушками, — заявляет казах, когда мы обнялись по-мужски, без всякого. — Твоя мама должна была сюда их прислать. Я у нее лично заказывал. Ну и заодно Светку проведать.

Мама теперь имеет личную сеть ресторанов, но, бывает, готовит для своих, вот как для Гришки. Я усмехаюсь:

— Ватрушки на кухне, слуги сейчас запакуют.

Мы с юным батыром только усаживаемся в гостиной, чтобы поболтать о всяком, да появляется гвардеец.

— Шеф, — докладывает служилый, — люди Паскевича снова на трассе возле старой усадьбы Филиновых. Они остановились на обочине и отправили оперативную группу прямо на территорию поместья.

Я хмурюсь. В ту зону без телепатов и носа не сунешь. А раз группа — значит, минимум два телепата в составе, иначе весь отряд упадёт замертво, не дойдя и до ворот.

— Паскевичи на твоей родовой земле? — удивляется Гришка. — Какого хрена они творят!

— У них в последнее время завелась такая невежливая привычка — заходить без спроса. Ну что ж… — поднимаюсь, стряхивая с себя остатки домашней расслабленности, и бросаю гвардейцу, — собирай отряд. Пойдём встречать незваных гостей.

Гришка моментально откликается:

— Я с тобой, Мегамозг! — нарекает казах меня старым прозвищем ещё со времён «Юных Русичей».

— Хорошо, Степняк, — киваю.

Возникшая следом за гвардейцем Красивая утробно мурлычет. В её мурлыканье звучит всё, что нужно понимать без слов — конечно, она тоже пойдёт.

Ну и как друзьям откажешь?

Мы вместе с гвардией мчимся по трассе на джипах, а я уже заранее чувствую, что день обещает быть поганым. Впереди на обочине — колонна Паскевичей. Бронированные фургоны припарковались, люди высыпали наружу, больше двадцати голов. Все в экипировке с княжескими гербами. Ничего даже не пытаются скрывать. Ходят как у себя дома. Воины, Мастера, только боевые стихийники. Телепатов, правда, не видно, но значит, все они ушли в старую усадьбу.

Моя гвардия берёт их в окружение по всем правилам. Пока не стреляем, но держим на прицеле. Я выхожу вперёд. Со мной — Гришка и Красивая. У тигрицы шерсть встала дыбом, глаза сверкают, как у голодной кошки. Её и просить не надо — она всегда первая в очереди, когда дело доходит до того, чтобы кого-нибудь укусить. Или разорвать.

Паскевичи нашему приезду не удивляются, мигом надевают стихийные доспехи и готовятся к бою, как и мои гвардейцы. Но мне бы не хотелось разводить мордобой на дороге на глазах у проезжающих, а то ещё гражданские пострадают.

Я бросаю:

— По какому праву ваши бойцы вступили на мою родовую землю?

Навстречу мне выходит командир их группы. Даже по горящему доспеху понятно, что это Мастер огня.

— Это царская трасса, граф, — отвечает он нахально. — Здесь могут ездить кто угодно.

Я хмыкаю:

— Я спрашивал не о вас. А о тех, кто сейчас в моей родовой усадьбе.

Командир пожимает плечами, играет дурачка:

— А там никого нет. Ну, а если кто есть — спросите их сами. А мы здесь постоим. Погреемся.

Гришка качает головой, офигев от такой дерзости графу. Ну я уже понял, что у командира инструкция — вывести меня из себя. Да только это невозможно. На обычный треп я не ведусь.

— Что ж, — киваю. — Так и поступлю. Я схожу и проведаю. Хотите — могу передать им привет от вас?

Командир хмыкает:

— Если кого-то найдёте, можете передать.

Я оборачиваюсь к Красивой:

— Сударыня, остаёшься тут. Приглядишь за этим цирком.

Гришка, конечно, встревает:

— А я с тобой пойду? Ты же не пойдёшь туда один?

— Нет, Грих. Как раз один и пойду.

Гришка возмущается:

— Данила, ты чего?! Там же группа из…

Он оборачивается к моему гвардейцу:

— А сколько их там?

— Около двенадцати диверсантов, Ваше Сиятельство, — докладывает боец.

Гришка разводит руками, как будто пытается заставить меня увидеть очевидное:

— Ну вот! Двенадцать человек! Там поди тоже Мастера… Дай хотя бы я с тобой пойду.

Я качаю головой, глядя на казаха спокойно и передаю по мыслеречи: