Помедлив, поворачиваюсь к леди Гюрзе. Голос нарочито безразличный:

— Леди, вы здесь не по причине войны и не обязаны участвовать в той неразберихе, которая сейчас начнётся. Если хотите — могу предоставить вам защиту в своём лагере.

Черноволосая девушка колеблется. Взгляд чуть удивлённый, будто не ожидала от меня такой вежливости. Потом чуть склоняет голову:

— Я вряд ли могу воспользоваться вашим предложением, король Данила…

И тут вдруг вмешивается Гагер.

— Миледи, думаю, это замечательное предложение. Иди, моя невеста, сейчас же. Король Данила только что доказал, что его люди сильны. Семь побед из девяти — это достойный показатель! Он обеспечит твою безопасность.

Неужели мы с Гагером в чём-то сошлись впервые? Что-то в его голосе меня настораживает. Слишком уж он поддерживающий. Не в его духе. Гюрза, судя по лицу, тоже заметила неладное, но, тем не менее, кивает:

— Раз вы настаиваете, лорд Гагер…

Я даю мысленные команды — и вся наша группа — жёны и Змейка — через пару минут уже в седле, образно говоря (образно — потому что седел у спринтов нет). Лакомка, Настя усаживаются на лошадей. Гюрзу сажаю за собой на Белогривого. Змейку — к Насте.

Хищница, взбираясь на лошадиное, бросает на Гюрзу быстрый взгляд и порыкивает ей:

— Фааака…

Гюрза краснеет, но делает вид, что не услышала, и тут же молча берёт меня за пояс обеими руками — ведь леди надо за что-то держаться.

Минуты спустя мы уже въезжаем в лагерь. Войско пешим ходом подтягивается следом.

Я первым делом заезжаю на леваду — огороженное пастбище для боевых скакунов. Спешиваюсь, помогаю сойти с Белогривого и Гюрзе. Указываю леди на Брусничку:

— Можете покататься вокруг, леди. Только не отходите далеко от лагеря.

— Спасибо, король, — расцветает дроу, поправив единственную непослушную алую прядь, которая постоянно падает ей на лицо.

По мысле-речи бросаю Белогривому:

— Присматривай за девушками. Если что случится — сразу докладывай.

Отправляю сигнал Лакомке, Дибурду, Хмену — собираемся в моём шатре.

А сам иду туда, где, как огромный забытый бог, дремлет древозверь. Энт всё ещё в состоянии вынужденной дрёмы, но я не питаю иллюзий — рано или поздно он проснётся. Но до этого ещё есть время подготовиться.

Направляюсь в шатёр. Внутри уже все на месте: Дибурд возвышается, скрестив руки; Лакомка рассеянно листает блокнот; Настя жует жвачку; рядом притулился Дед Даса; а Змейка, как всегда, умудрилась достать кофе.

— Мазака-кофе, фака, — сообщает она, протягивая кружку с видом великой благодетельницы.

— Спасибо, — киваю коротко и делаю глоток. Горячо, крепко, с корицей — я даже моргаю от неожиданности. Когда только успела сморганить? Кофемашинки в лагере нет, а на турке за пять минут не сваришь.

Мысленно вызываю Ломтика — он остался на границе, должен наблюдать за огромонами. Но что-то он не спешит с откликом.

И тут воздух над столом колышется — тень раскрывается в небе, как мятая бумага, и из неё вылетает нечто металлическое. Орёл. Птица сверкает в полёте и почти сразу летит прямо в нас.

Дибурд срабатывает молниеносно — ловит её на лету. Такой проворности от грузного тавра и не ожидаешь. Следом из портала выпрыгивает и сам Ломтик, довольный, сияющий, язык набок, хвост метёт ковёр.

— Это специально ты его нам перекинул? — уточняю.

— Тяв! — подтверждает кудрявый, гордо виляя хвостом.

— Ну, может, и пригодится, — предполагаю, перехватывая орла ментальными щупами.

Стираю остатки старых настроек, вычищаю память, перелистываю последние записи. Да, это тот самый наблюдатель, что сопровождал лорда-губернатора во время гонки. Я его ещё тогда избавил от привязки к Химериэлю.

Накладываю новые приказы: патрулировать небо над лагерем, отслеживать любые попытки проникновения или магические всплески, к которым он настроен. В этом и ценность «стальной птицы» — она нечто вроде сканера. Орёл тут же звякает крыльями, взлетает и теряется в высоте, покачиваясь на потоках.

А Ломтик сияет, гордый собой.

— Молодец, — говорю, нагибаюсь и чешу за ухом. — Сейчас Лене скажу, чтоб выдала тебе кусочек жареной утки.

Он не ждёт — юркает обратно в свою тень, щёлк — и исчез. Понятно, куда: в Невский замок, на кухню, в прямой путь к лакомствам.

По мысле-речи связываюсь с Леной, которая как раз офигела от того, что кудрявый возник у неё на коленях и давай требовательно скулить:

— Покорми малого. Угощения для него в ящике с круглосуточной подсветкой, ты знаешь какой.