Про себя Нобунага вздыхает. Жалко расставаться с замком в провинции Нюга… Хорошее место, удобное, с садом. Но именно он русскому графу по чину — точнее, по титулу — как раз подошёл бы. А другого свободного поместья среднего уровня сейчас и нет.

Такеша кивает, продолжая партию:

— Филинов значительно усилил позиции в Российском Царстве. Его земли растут, как мхи после ливня. Осваивает рудники, плавильни во Франции. Это та редкая руда, нужная для проводимости артефактов.

— Плавильни?.. — Нобунага вздыхает с завистью. — Хорошее приобретение. Особенно сейчас, когда ценность артефактов выросла после открытия магических технологий другого мира…

— Именно, дайме, — подтверждает Такеша. — Кроме того, виноградники в Римской провинции, что Филиновы недавно приобрели, стали плодоносить чаще обычного. Речь о редчайших сортах. Вина с тех лоз считаются эталонными. Доходы с виноградников точно выросли после того, как урожай усилился благодаря его главной супруге-друидке. А ещё Филинова признали королём…

Нобунага вскидывает голову от доски. Рука с чёрным камнем замирает в воздухе.

— Филинов уже король? Блин, что я ещё пропустил мимо ушей, когда собирался к новой наложнице?

— Признан королём Золотого Полдня, — спокойно подтверждает Такеша. — Королевства остроухих иномирян.

Наступает пауза. Нобунага молча смотрит на доску. Камни, словно слившись в единый узор, становятся непроницаемыми, тяжёлыми. Каждый будущий ход кажется обречённым на проигрыш.

— Королём… — бормочет он. — И когда только успел? Тогда замок в провинции Нюга ему не по чину. Теперь этим не отделаться. Надо было отдать раньше. А теперь придётся платить дороже.

Такеша не выказывает ни тревоги, ни сочувствия. Его дело — ответственно выполнять свою работу, а не тревожиться или сочувствовать.

— На вашем месте, мой дайме, я бы не тянул. Сейчас Филинов на Той Стороне в связи с некоей миссией. Но когда вернётся — вполне может спросить, почему вы не сдержали слова. И об этом могут прознать другие дайме. Мне бы не хотелось подобного позора своему господину.

Ода Нобунага кивает над доской го. Репутация у японских дворян ценится превыше всего. Хитрить можно — как, например, Нобунага тянул с замком, — но только если не попадёшься. А потому с хитростями нельзя перебарщивать, а то иной раз так припрут к стенке, что, чего доброго, придётся делать сеппуку.

Дайме тянется к внутреннему карману кимоно. Извлекает связь-артефакт — гладкий цилиндр с металлическим ободком, тёплый, как камень, лежавший на солнце. Нобунага давно уже им пользуется — удобнее мобильников, — но на этот раз взгляд вдруг цепляется за деталь: на корпусе, на дне — стилизованный филин, расправивший крылья.

— А филин?.. — произносит он задумчиво. — Это ведь не случайно? Почему на наших связь-артефактах стоит печать клана Филиновых?

Такеша не медлит с ответом:

— Это действительно их клеймо, мой дайме. Почти все артефакты связи, поступающие в южные провинции, — продукция клана Вещих-Филиновых. У них широкая логистика на Той Стороне, поставляют не только аномальное мясо, но и артефакты. И — по весьма разумным ценам.

Нобунага смотрит на артефакт. Впервые за долгое время ощущает не раздражение, не политический расчёт — а лёгкое смущение. Надо же. Юноша, которого он, конечно, воспринимал всерьёз, но не так грандиозно, чтобы прямо на уровне основных партнёров, до сих пор не только жив, но и стал могущественным дворянином, к тому же — поставщиком дайме.

«А я всё тяну с замком… Тяну — и выгляжу теперь, как старый лжец».

Он вздыхает и, наконец, активирует артефакт. Цилиндр мягко вспыхивает, создавая золотистое мерцание — канал стабилизируется, соединение установлено.

— Алло, Данила-сан? — произносит Ода, стараясь придать голосу лёгкость. — Это Нобунага. Давно не слышались. Вот решил узнать — а чего это вы всё не приходите за своим замком? Он вас уже заждался.

Пауза. Затем, чуть тише, с полуулыбкой:

— Какой замок? Да Рю но Сиро. Замок Дракона.

Я стою лицом к телам павших огромонов, спиной к Гюрзе. Среди разбитых в лепёшку не оказалось ни одного «языка» — это я уже проверил. Просканировал каждого перед тем, как отправил в утиль. Отряд был направлен неким генералом по имени Гризл. Вероятно, именно он связан с Гагером. Слишком всё совпадает.

И тут я слышу: за спиной Гюрза что-то говорит в связь-артефакт. С той стороны «провода» — срывающийся в хрип, гавкающий мужской голос:

— Убей человечишку! Отсеки ему голову!

Я не оборачиваюсь. А вот Настя — уже. Застыла волчица, как струна перед рывком, и если бы не мой мысленный приказ, давно бы рванула на леди-дроу, вцепляясь ей в глотку.

«Не торопись, — говорю жене в мысленном канале. — Нехорошо прерывать чужую беседу».

Гюрза, кажется, даже не поняла, что мы слышим её разговор с кем-то очень обозлённым на меня. Стоит с артефактом в руках и говорит спокойно: