— Ты справишься, мелиндо, — произносит альва с той уверенностью, которая всегда даёт сил больше любых энергопластырей.

— Конечно справлюсь, — отвечаю спокойно. — Как же иначе?

И вот — первый раунд. Время поиграть.

К артефактному кругу выходит первая группа — полсотни бойцов. Двадцать тавров, тридцать песочников-многоруких. Самая слабая пачка из всех десяти. Дибурд кривился, когда я их назначал, но команду я дал чётко — первыми идут именно они.

Среди тавров трое Мастеров. Бойцы толковые, но не выдающиеся. Но даже слабые солдаты могут принести большой вклад в победу, если их командир способен работать мозгом. А вот мозгами телепаты работать умеют. Я дал Мастерам чёткие инструкции, как действовать.

Дроу активируют громотвор. Шпиль зашипел, засверкал, и по кругу хлестнули молнии, рассыпаясь ослепительными плетями.

Трое Мастеров-каменщиков не теряются ни на секунду. По внушённой мной схеме они тут же возводят над отрядом навес из каменных плит. Получилось криво, как попало, — но сейчас пойдёт. Сбоку они спешно закатывают огромные валуны, подставляя их как опорные столбы.

Весь отряд двигается вперёд, прямо под ливнем молний. Сверху их «грибок» из плит держит удар, но по бокам всё равно шмаляет, да и нередкие разряды пробиваются сквозь щели между камнями, оглушая, жаля, прожигая.

Но отряд не останавливается.

Первые, кто рвутся вперёд, — те же самые трое Мастеров-тавров. Их задача — не выиграть бой, а проломить брешь. Они пересекают границу электрического круга, не сильно при этом пострадав, судя по энергосетке.

Дроу явно не ожидали такого напора от рогатых. Первый обмен ударами — и их строй даёт трещину. Я вижу, как они инстинктивно пятятся. Хорошо. Значит, угадали с моментом. Но дроу быстро приходят в себя и бьют по Воинам. Логика у них простая, как у топора: скосить больше половины отряда, и тогда даже отключённый громотвор не спасёт раунд.

Начинается настоящее мясо. Воины слабы против объемных атак Мастеров. Тавры принимают на себя львиную долю ударов. Ослабленные барьером многорукие теряют бойцов, но рвутся к рубильнику. Мастера-тавры буквально вгрызаются в оборону дроу. Им достаётся по полной, но они отрабатывают каждый удар. Одного дроу они валят, второго, третьего, четвертого. Может, даже пятого зацепили, но сами уже не держатся на ногах.

И тут случается то, ради чего всё затевалось.

Один из песочников из Жёлтых Рук, скользнув между атаками дроу, будто в прореху, добирается до рычага громотвора. В четыре руки дёргает механизм. Характерный хруст — и молнии глохнут.

— Раунд закончен! — объявляет судья.

Служащие Семиреля, как мухи на мёд, бросаются к полю и считают моих парней, что остались на ногах.

— Двадцать семь, — произносит один из них.

Двадцать семь из пятидесяти. Больше половины. Первый раунд — за нами.

Я замечаю, как Семирель и Гагер морщатся.

— Целители, не стойте, — бросаю по мыслеречи нашим профильным медикам. И они, отмерев, бросаются к раненым. Дроу тоже оттаскивают — лекари Семиреля работают шустро, тавры их круто потоптали.

Змейка смотрит на следующую группу дроу с хищной ухмылкой, да и Настя топчется в нетерпении. Серокожие Мастера даже испуганно обернулись на моих красавиц. Почувствовали, что скоро и им прилетит.

Первой я специально впустил самую слабую группу. И идея получилась — мы застали дроу врасплох. Я же знаю, что будет дальше.

Теперь дроу соберутся и будут биться наполную. Мол, не допустим повторения. Только вот беда — мои следующие отряды уже покруче будут.

Во втором раунде выходит группа с Дибурдом. Рядом с ним трое Мастеров, не новички. Да и воевода сам стоит троих Мастеров, по-честному. А как-то я сам видел, он на тренировке раскидал молодняк из пяти Мастеров, но те парни из младшей дружины, ещё толком не обстрелянные.

Тактика та же. Каменный навес от молний. Мастера-каменщики двигают плиты, будто строят крышу прямо на ходу. Подкошенные валуны — опоры. Грубое, топорное решение, зато действенное.

Но молнии слишком резво и плотно бьют. Десяток песочников ловит особо сильные заряды и валится, как подкошенные деревья. Ещё и атаки дроу тоже летят и жалят. Ожоги, дым, вонь палёной плоти. Целители уже рядом, в этот раз просить не пришлось — вытаскивают, стабилизируют, латают по ходу. Но эти Воины уже выбыли.

И вот, когда настил доводит их до самой кромки круга, начинается мясо.

Дибурд ломится вперёд, и я вижу, как его каменный град разрывает воздух с таким визгом, будто сам воздух умоляет о пощаде. Каждый удар — минус один из дроу. Строй у них разлетается. Песочники и Воины-тавры заходят сбоку и с потерями пробиваются — рычаг громотвора падает, молнии затихают.

Служащие Семиреля двигаются к артефактному кругу, чтобы посчитать моих бойцов. Пока счетоводы идут как улитки, трое валятся от ожогов, не выдержав. На ногах всё равно осталось тридцать. Вторая победа.