— Что значит «мы займёмся», вашу мать?! — орёт Годунов, яростно дёргая себя за бороду. — Я ещё ни на что не подписывался! Это вы там себе уже всё решили, а я что, для мебели тут?!

Трубецкой, не меняя тона, но уже с явным раздражением, произносит:

— Тише, Федот… Тише. Выхода нет, понимаешь?

Годунов оборачивается к остальным. Но в ответ — лишь тишина и опущенные взгляды. Никто не поддерживает его. Бородатые лица тяжёлые, хмурые. Кто-то молча кивает. Кто-то уткнулся в рюмку, как будто там можно найти ответ.

Решение принято. Без него.

Годунов сжимает кулаки, суставы хрустят. Выдохнув сквозь зубы, он бросает:

— Будьте вы все прокляты…

Но остаться всё равно приходится. Уйти сейчас — значит поставить крест на себе. Либо боярину придётся согласиться, либо свои же собутыльники его устранят. А значит, придётся выступать против Филинова. Помоги им Бог.

Через полчаса мы, наконец, распрощались с лордом Питоном и его войском. Лорд Змеиного рода всё же оказался в проигрыше — он не смог найти причину, по которой можно было бы меня запятнать перед Багровым, и, почувствовав это, решил удалиться в сторону западной Сторожевой крепости, которую сейчас держат огромоны. Ну и попутного ветра. Гюрзу — вообще-то, свою дочь — с собой не забрал. Не позвал, даже не поговорил на прощание. Просто проигнорировал, будто её не было. Видимо, у них теперь официальная семейная ссора. Ну, я в их дела не лезу. Гюрза меня не напрягает. Она больше тащится от Бруснички — вот и славно.

Ещё пару часов я дожидался, чтобы войско Питона удалилось на приличное расстояние. Затем, не теряя времени, по мысли-речи скинул Деду Дасару и Лакомке: мол, ухожу в Японию. Надо заглянуть в Замок Дракона. Всё-таки Ледзор меня сильно напряг. Не помешает проверить, каких филиппинцев Одиннадцатипалый уже достать успел. Вот вроде дядьке куева туча лет, а иногда он такое вытворит — ну прямо как… я, хм.

Захожу в свой шатёр. Полог с шелестом отодвигается, в тумбочке нахожу портальный камень — статуэтку змеи, которую как-то леди Масаса подарила. Кстати, надо бы уточнить у неё, не бросил ли ещё Хоттабыч затею породниться со мной через сестру.

В шатре никого — только Змейка. Красивая с Настей, наверное, опять охотятся на местную фауну. Горгона же подаёт мне кружку.

— Мазака, с пенкой, — сообщает с невинным оскалом.

Я делаю глоток — и зависаю. Надо же, это латте. Плотная пенка, густой вкус эспрессо, как будто выжат из кофемашины. Только кофемашинки в лагере как раз и нету, а лишь с туркой и кастрюлей такой кофе не изготовишь.

— Признавайся, Мать выводка, — говорю, прищурившись. — Как ты заварила латте?

Змейка скалится, хлопает себя по округлым, вызывающе выпуклым бёдрам:

— Фака-секрет.

Подозрительно. Очень. Это надо обязательно расследовать, но позже. Расспрашивать не стал — вдруг обидится и перестанет варить. А латте-то вкусный. Значит, пока молчу. Хотя, конечно, потом прослежу. Или натравлю Ломтика. Но одно точно — Змейку теперь беру в каждый поход на правах полевого бариста.

— Пошли со мной в Замок Дракона, — говорю. — Там Ледзор что-то намутил. Вдруг драка будет.

— Фака, — змейки-волосы зашевелились. Уж драки Горгоны любят.

Связываюсь по мысли-речи с монахом-гомункулом в Невском замке. Дело в том, что Портакл недавно взбунтовался и потребовал себе помощника. Конечно, у этого лоботряса не так уж много работы, но он всё-таки Высший Грандмастер порталов, и бегать, и открывать порталы ему, правда, не по чину. В общем, выделил Портаклу гомункула — их всё равно теперь у нас много, а куда их девать, непонятно. Портакл поставил помощника у портальной стелы в Невском замке. Портакл уже натаскал его на всё остальное: открывать порталы, запоминать координаты, настраивать удалённо портальные камни.

Привратник подтверждает готовность. Мол, координаты зафиксированы.

Берусь за руку Горгоны. Камень в руке пульсирует. Перенос — хлопок воздуха, лёгкий удар под дых — и мы уже стоим во дворе Рю но Сиро. Мощёная площадь под ногами, ровная плитка с гравировкой, прохладный океанский ветер тянет запах соли и зелёной хвои. Над башнями уже реет стяг с моим гербом — это, конечно же, Камила велела.

— Господин Филин Драконовладеющий, — вдруг из ниоткуда возникает Венглад, кланяется он низко. — Добро пожаловать.

— Ты меня прямо будто поджидал? — замечаю, вглядываясь в его мраморную физиономию.

Он делает удивлённое лицо. Настолько нарочитое, что стопроцентно — старикашка точно что-то скрывает.

— Как я мог знать, что вы появитесь именно здесь?

Смотрю на него подозрительно. Слишком уж точно стоял — ровно напротив нас со Змейкой, лицом прямо к месту появления портала. Но старик не телепат и, значит, не Провидец. Но вот точно он какой-то непростой.

Мы с Змейкой входим в замок. Минуя красочные гобелены в коридоре, на повороте меня перехватывает Камила. Жена выныривает из бокового хода в деловом костюме. Брови девушки взлетают:

— Даня?! Ты уже вернулся? — удивлённо хлопает длинными ресницами. — Ой, Змейка! Давно не виделись, милая!

— Я — Мать выводка, фака, — отвечает хищница лениво и без злобы, уже по привычке. Да и какая может быть злоба, особенно когда брюнетка её обнимает порывисто.

— Вернулся, — киваю. — Филиппинцы должны прийти. Ледзор разве не говорил?

Камила мнётся, хмурит лоб, вспоминая:

— Филиппинцы? А… да, говорил. Говорил. Просто не придала значения. Да и зачем? Всё-таки Ледзор с Кострицей же у нас — они разметают любых филиппинцев, как крошки со стола.