Она отмахнулась:

— Конечно рада. А когда бои?

Гагер, довольный, что всё-таки увидел у неё на лице нужные эмоции, хищно оскалился:

— Сегодня. Очень скоро. Пойдём, седлаем шестилапок. Не хочется опоздать на зрелище.

И он потянул её за руку. Отшатнувшись от жениха, Гюрза молча поднялась, скрывая сильное беспокойство.

Череда моих телепорт-прыжков в итоге выбрасывает меня с Лакомкой на руках за границы Сада. И не успеваю я поставить её на землю, как за нами, ревя и хрипя, прорывается древо-зверь. Корни у него — как лапы, пасть — трещина в коре, откуда валит пар.

— Бумба! Не зевай! — бросаю я тусующимся тут троллям.

Великаны, к которым я специально и направился, реагируют мгновенно. Уже окружают древозверя, встают кольцом. Кто с дубинами, кто с пудовыми кулаками. Я кидаю по мыслеречи приказ: — Сзади бейте! Сзади!

Да только троллям приказывать без толку. Бумба, как всегда, решает, что лучше знает. Взревев, он ломится в лоб. И его откидывает, как тряпичную куклу, ударом корня-лапы. Бумба летит, кувыркается по земле, оставляя борозду. Остальных троллей древо-зверь так же швыряет, разносит корнями, словно кегли. Сила у него дикая, неукротимая.

А сам он всё равно бросается именно за мной. Чует во мне телепата, похоже. Раз он питается астральной энергией, то и телепатического псионика не откажется.

Я снова хватаю Лакомку и телепортируюсь на двести метров, уводя древозверя. И тут я замечаю деталь, которую сначала пропустил: чем дальше он от Сада — тем больше начинает шататься и хрипит всё сильнее. Мгновенно просчитываю: энергосетка слабеет. Он завязан на Сад. Он не может долго существовать вне него. Похоже, это не просто живое дерево. Это страж, который забыл, кем он был. Возможно, его поставила ещё Диана, чтобы охранял Сад.

Я щурюсь: — Понял тебя, Буратино. Понял.

Теперь главное — оторвать этого Пиноккио подальше от Сада, чтобы он ослаб и прилёг.

По мыслеречи слышу голос Насти: — Мы уже здесь, Даня!

И вижу — приближаются тавры вместе с оборотницей. Помощь, ну, такая себе. Древо-зверь их раскидает, как детей. Но всё равно. Лучше с ними, чем совсем без прикрытия.

Мысленно сканирую поле вокруг, и вдруг засекаю неподалёку отряд Мастеров. Сотня Мастеров-дроу?! Я чуть не охренел. Хм, а, так это же мои «посыльные лорда-губернатора». Те самые, что пришли устраивать с таврами демонстрационные бои. Руководить ими должен некий Семирель, согласно донесению. А Химериэль не мелочится. Сотня Мастеров — это же гигантская сила. Значит, демонстрация будет не из лёгких.

Вот кого мне ещё не хватало на этом весёлом карнавале.

Бросаю таврам: — Кастуйте в него камни! Бейте сзади, в корневую!

Тавры отзываются мгновенно, запускают в древо-зверя глыбы, но тот будто бы и не замечает. Корнями-лапы отмахиваются, как мельничные лопасти, и булыжники разлетаются, не причиняя вреда.

Опуская Лакомку на землю: — Прими облик ирабиса-кошки. Уноси когти отсюда. Живо.

Жена слушается, мгновенно трансформируется, исчезая в кустах.

Ощущаю неподалёку Белогривого. Ментальным щупом хлопаю спринта по носу, подзывая к себе, и скакун телепортом оказывается рядом. Вскакиваю на него, и он подключается к моей мыслеречи, чтоб слушаться моих мыслей. Подлетаем к древо-зверю, я размахиваю длинными пси-хлыстами, стегаю по коре. Псионическая энергия режет его разум. Древо-зверь орёт. Звук такой, что барабанные перепонки вянут. Теперь он точно понимает, кто его враг. И несётся за мной.

— Белогривый, держи от Буратино дистанцию сто пятьдесят — двести метров. Ни ближе, ни дальше, — приказываю.

Спринт чётко выполняет, прыгая телепортами, держит нужную дистанцию, а я на скаку, не сбрасывая темп, продолжаю хлестать ожившее дерево длинными пси-хлыстами.

— Буратино, иди к Папе Карло!

По мыслеречи бросаю Насте: — Иди к Семирелю, возглавляющему отряд дроу. Передай, что король Данила пробудил древо-зверя энта. И пригласи их поучаствовать в поимке. Пускай проявят себя перед Багровым Властелином, если хотят продемонстрировать ему свою отвагу.

— Поняла, Даня!

Слежу её глазами, как оборотница направляется к Семирелю, который вместе с отрядом приближается к опушке. Тот её встречает, и я вижу в его глазах вспыхнувшую похоть. Настя хмурится и с трудом сдерживается, чтобы не ударить сира-дроу звуковой волной.

— Королева Анастасия Вещая-Филинова, как понимаю? — широко улыбается Семирель, жестом прося руку у Насти для поцелуя, но девушка, к его разочарованию, остаётся неподвижной.

— Мой муж, король Данила, пробудил древо-зверя. Энта, — сообщает жена ему ровно, как я велел. — Он будет не против, если вы поможете его усмирить.

Семирель выпучивает глаза: — Что?! Он смог оживить энта? Древо-зверя?!

Реакция предсказуемая. Он в шоке. И, подумав, отвечает: — Да, пожалуй, мы попробуем его усмирить…

А я мысленно ухмыляюсь. Их помощь мне, конечно, не требуется. Но я и не за этим послал Настю. Мне интересно, на что способны те, кто будет «экзаменовать» моих тавров и многоруких. Пускай поиграют в ловцов монстров. А я посмотрю на их навыки.

Веду древо-зверя всё дальше от Сада. Уже чувствуется — заподозрил. Сила у него ослабевает с каждым метром. В азарте унёсся слишком далеко и теперь мечется, хочет вернуться. Но поздно. Я накрываю его огромным пси-ливнем, бью по верхушке, по корням, по глазам в коре. Пусть прочувствует мощь Грандмастера телепатии!