Пять поворотов спустя обнаруживаю ментальным сканированием десяток кротомонстров неподалёку. Они давно крутились рядышком, но сейчас подобрались так близко, что их удаётся взять под контроль. Я подталкиваю их ментально в сторону разбойников. Правда, у огромонов же осталась моя лицензия! А чтобы не быть голословным, через Ломтика тайно забираю каталог у вожака. Кудрявый щенок приносит журнал в зубах. Теперь всё законно. Пускай кротомонстры разбираются с теми, кто остался без лицензии на выживание.

Позади раздаются новые громкие крики и звериное рычание.

А мы идём дальше. Туннель тянется недолго — свет уже впереди, свежий ветер касается лица. Но прежде чем выйти наружу, сталкиваюсь с группой странных путников.

Раса — непонятная. У одного — длинные уши и нос, как у зайца, у второго — лапы, точно кротьи, у третьего — перья по всему телу, но он явно не птица. В общем, странные ребята.

Путники насторожены. Один, с дрожащим голосом, спрашивает, оглядываясь вглубь туннеля:

— Там что за шум? Мы слышали рык! Там не опасно?

Я улыбаюсь.

— Нет, там никого нет.

Одновременно бросаю ментальный импульс в сторону стаи кротомонстров: «Никого не трогать. Только огромонов-разбойников, если не добили».

— Проходите спокойно, — говорю. — Никто вас не тронет.

Путники переглядываются, пожимают плечами и, ускорив шаг, идут дальше.

Ну а мы выходим из туннеля на высокий склон. Последние шаги — и вот он, свежий воздух.

Впереди раскинулась долина. Внизу — город. Огни, шум, движение. Мощёные улицы блестят под луной, как чешуя. А чуть выше, на плато, — военный лагерь со стягами и шатрами. Патрули маршируют в ритме. Где-то там устроился генерал Гризл.

Иду к нему. Пора поговорить с важным огромоном тет-а-тет.

Туннель между Примолодьем и Огромонией.

Вожак разбойников висит на потолке туннеля, вцепившись в острый сталактит, как за последнюю надежду. Внизу — визг, рёв, крики. Стая кротомонстров рвёт его шайку.

А вожак, повиснув, судорожно шарит руками по поясу, по карманам, по поясной сумке.

Её нигде нет! Пропала!

— Где она?! — сипит он. — Где лицензия на выживание?!

Каталог пропал!

— Я же говорил! — шепчет вожак, срываясь на паническое всхлипывание. — Вообще надо было быть скромнее! Скромнее! Идиоты мы, идиоты!

С утра они ограбили десятерых. Десятерых богатеньких, глупеньких путешественников. И тогда надо было остановиться! Но ведь всё шло как по маслу! Пока не появился тот, последний путник — на красивом скакуне и с кровожадной бестией, выныривающей из стен. Путник не стал жадничать. Ограничился двумястами сорока золотыми и даже не пожалел на них стаю кротомонстров. Он оказался слишком щедрым.

Замок Ламара, Примолодье

Гагер редко проигрывал в интригах и подковёрных играх. Он был опытным игроком. Багровый Властелин обычно не возражал против такого наращивания влияния своих подданных. Просто такова природа дроу: они всегда друг другу лыбятся на людях, а потом втыкают нож в спину. Главное — не попадаться. Ну и не вредить самому Багровому. А эту черту Гагер как раз и перешёл, когда захотел сжечь энта Данилы. А вот нечего было назначать Филинова ответственным за Молодильный Сад! Багровый сам виноват! Тоже мне, нашёл, кого выбрать!

За окном царит глубокая ночь. Лорд-дроу сидит в кресле и пьёт уже шестой бокал вина. Может, седьмой. Гагер уже не считает.

Группа Факела пропала и не откликается на звонок. Факел должен был выйти на связь час назад. Гризл, огромон-генерал, тоже не получил известий от своих парней. Гагер уже проверял.

Вывод ясен: отряд мёртв. Филинов опять вышел сухим из воды.

Гагер тяжело выдыхает. В целом — не беда, ведь Гагер всегда подстраховывается. Вот и Факелу установили ментальную закладку — при ранении или попадании в плен мозг зачищается, и всё: пустота, чистое полотно, ни одного следа. Никаких воспоминаний не остаётся. Так что ни сам Филинов, ни другой менталист не выйдет на Гагера.

Да, печально, что энт выжил. Теперь Филинов доложит об ожившем древозвере Багровому и получит награду. Это грустно, но всё же — не катастрофа.

Переживём. Придумаем новый план, как наконец прикончить этого везучего мальчишку.

Гагер отпивает из бокала и хмуро смотрит в окно. Уже давно пора спать, да чуйка лорда никак не успокаивается. Внутри — какое-то неясное волнение. Да что же такое! Иди спи, Гагер, всё в порядке.

Резко и быстро — не дольше трёх вдохов — окно разбивается. Огромная древесная лапа-сук проносится через стекло. Десятки веток-пальцев, гибких, острых, как жала, хватают Гагера поперёк тела.