— Да причем здесь… — начал было Конор, но осекся: он слышал рассказы, да и сам видал, как эффективны бывали зверобои против чудищ и колдунов. А бойцы Ордена всегда полагались не только на сталь и огонь, но еще и на слово Божье! — Так что, ваше высочество — выходит, мы опоздали? И орки — тоже? Флэнаган сделал что хотел?

— Опоздали — или успели в самый последний момент, это как посмотреть… — проговорил Рем, когда они вышли за ворота и медленно двигались к рядам пикинеров. — Представь себе, если бы в усадьбу проникли не пятьдесят бойцов Хромого, а все те многие сотни, которых мы здесь уложили, а Флэнаган, или кто там у него пробавляется чародейством, заколдовали бы и из тоже? А потом они все вместе навалились бы на нас. Смогли бы мы справиться?

— Орра, хороший вопрос, — признали южане.

Что характерно — из ворот поместья

Новости о колдовстве в асиенде Флэнаганов разнеслись по армии быстро. Аристократы, воевавшие в Аскероне и других местах успокаивали простолюдинов: Аркан знает, что с этим делать! Парадокс заключался в том, что не знающие Бога южане были иногда чрезвычайно суеверны, и при этом с понятной опаской относились к магам и всему, что связано с потусторонними силами. Ведь они были беззащитны перед ними! По крайней мере — они так думали, и старались уберечь себя при помощи реальных и мнимых амулетов, примет, каких-то бабушкиных заговоров и дедовских забобонов. Помогало, конечно, не очень, но нервы успокаивало.

Дабы предотвратить все эти плевания через левое плечо и закалывание булавок за отвороты, Аркан проскакал на коне перед строем солдат и прокричал:

— Никто не подходит к усадьбе! Каждого, кто выйдет — встречаем арбалетными болтами, если приблизятся — не подпускайте ближе восьми локтей, это вы умеете! Колите их нещадно, прижимайте к земле — и сжигайте. Горючее мы доставим немедленно.

Пики как раз были такой длины, и орра одобрительно загомонили. Такой приказ был понятен и выполним!

— Сейчас прибудет обоз и мы возьмем их в осаду так, что ни один колдун или демон не сможет вырваться… Если среди вас есть хорошие плотники и кузнецы — попрошу вас подойти ко мне, маэстру! Мы с мастером Сверкером имеем большой опыт в таких делах, от вас требуется только вера и терпение. Терпения вам не занимать, а если нет в вас веры в Бога — верьте в меня, в своих товарищей, и сами в себя, а я помолюсь за каждого из вас…

После коротких переговоров с Ёррином и подошедшими мастерами, он дождался, когда к асиенде добрался обоз, переговорил еще и с Габи, которая с тревогой выслушала мужа. Однако, сообразив, чего от нее хотят, герцогиня просветлела лицом и сказала:

— Это я могу! Дай мне час — и тут будет ужасненько тепло и светло! Никто не проскочит!

— Я могу помочь тебе? Все-таки у меня была лабораторная практика тоже…- с некоторым сомнением в голосе предложил Буревестник.

— Нет, я лучше привлеку медиков, благо — раненых немного! — отмахнулась Габриель. — Час времени — и все будет!

И убежала в фургон.

Потом пришел Ёррин, который закончил совещаться с мастеровыми. Он сказал прямо:

— Херовый онагр, который сломается после дюжины выстрелов, а дальность его не превысит сотни шагов, мы сделаем за два часа. Только надо разобрать телегу и вынуть ремни из всех трупов на поле. Должно хватить! По крайней мере пудовую гирю на территорию поместья мы зашвырнем, это как два пальца обосрать!

— Орра, не надо обсирать пальцы! — попятились мастера-южане. — Зачем ты такое говоришь?

— Разгарнак! — всплеснул руками кхазад. — Как мать-мать-мать всех родственников — так это вы запросто, а как срать — так не надо? Лицемеры! Лицемеры! Пойдемте лучше онагр делать…

И они пошли делать онагр. А Аркан остался вроде как не у дел: солдаты бдили с пиками в руках, кавалерия объезжала периметр, Габи и обозники готовили нужный состав…

Быстрым шагом дойдя до ворот асиенды, герцог Аскеронский остановился, вынул из-за пазухи огниво, опустился на одно колено и разжего небольшой костерок. А потом снял шапель, пригладил волосы и, глядя в огонь, начал молиться:

— Спаси, Творец, чад твоих и благослови достояние твое, победы над нечестивыми даруй и твое сохраняй Огнем твоим животворящим…

Большая часть южан просто не обращали на такое поведение внимания, кто-то пожимал плечами, но те, которые служили под началом Арканов знали: если герцог молится — впереди ждет нечто страшное.

Недаром его прозвали Буревестником!

Проблема была в том, что Рем понятия не имел — кто находился внутри усадьбы. Окна в четырехэтажном белом строении не горели, разве что время от времени появлялись какие-то блуждающие огни, будто кто-то бродил там с фонарем. Ворота захлопнулись сразу после того, как Аркан и кавалеристы покинули стены асиенды.

Стены, кстати, были невысокие, скорее даже забор, а не стены: в полтора человеческих роста, толщиной в половину локтя или около того. Однако, что творилось за ними понять было сложно. Кто-то там бродил, переговаривался, иногда слышались звуки и вовсе нечеловеческие… Если бы Аркан решил действовать без оглядки — он бы устроил внутри пожар, а потом сровнял все с землей, посыпал солью и перепахал несколько раз. У Флэнаганов творилась мерзость, это и обсуждать не стоило. Но, учитывая свои собственные слова о недопустимости войны с женщинами и детьми, он не считал возможным просто начать обстрел усадьбы и наплевать на последствия.