— Считаете, оптиматы дойдут до Первой Гавани?

— Считаем. Точнее — врагов считают наши разведчики. Краузе ведет за собой сто тысяч воинов! Ему помогают колдуны, эльфы и Синедрион. Над его войском парит Феникс — химера, жуткий демон, которого оптиматы почитают за бога! Так дойдут или нет? — и неважно, кто был во главе передовых дозоров, с которым общались местные баннереты: Патрик, Коннор, Дуглас, Оливьер, Скавр или один из сотников-звербоев, обычно он добавлял напоследок: — Если вы мужчина, маэстру, если вы настоящий ортодоксальный баннерет — то вы отложите все свои дела и до конца месяца вместе со всеми своими друзьями и земляками придете в Первую Гавань конно, людно и оружно. А если нет… Наш герцог дал на этот счет совет вашим землякам: бегите в горы!

— Но здесь нет гор на пятьсот верст окрест!

— Это самое подходящее расстояние, уж поверьте.

И эти вести расходились также быстро, как круги на воде. Буревестник едет в Первую Гавань с огромным войском из южан и аскеронцев! Он пророчит войну и советует всем браться за оружие или покидать родные места, потому что оптиматы были беспощадны к ортодоксам и популярам в Кесарии, они захватили и растоптали Тимьян, и не станут никого жалеть, оставят после себя только кровь и пепел!

— За каким чертом сюда принесло Аркана? Он разграбил Кесарию и выжег оба берега Рубона от столицы до Сафата, конечно, теперь Краузе придет за ним в Первую Гавань! — говорили одни, плюясь и проклиная Буревестника, и были тысячу раз правы.

— У Первой Гавани крепкие стены, аскеронцы — опытные воины, орра — отчаянные головорезы… Если дружины наших князей разгромлены — мы можем дать им бой там, у стен города, и убить столько рыцарей и солдат узурпатора, чтобы они и думать забыли о продолжении войны! — судачили другие, и тоже были правы.

Двое суток понадобилось армии Аркана чтобы пересечь Альбакастру и подойти к границам Деграса — родового владения Фрагонаров. Княжество Деграс — густонаселенное, богатое, живущее за счет ремесла, торговли, вылова рыбы в водах Рубона и Зеленого моря, справедливо считалось сердцем старой Империи. Именно здесь, в устье великой реки, на островах основали свою базу выходцы с Первого Ковчега — военного плавучего госпиталя. Первая Гавань — город на правом берегу Рубона, был заложен ими же, и долгое время являлся имперской столицей. Здесь, в Деграсе жили ортодоксы, и торжество истинной веры было абсолютным: ни одной популярской обсервации, никаких оптиматских аббатств! Только ортодоксальные монастыри, скиты, храмы и часовни в беломраморных городах, среди великолепных садов и нив, ухоженных дорог и зажиточных ферм.

И народ, так непохожий на воинственных аскеронцев, которые привыкли с оружием в руках отстаивать свое право жить по Уставу Надлежащему, не глядя на сословие, вооружение и число тех, кто пытался навязать чуждые ценности. Многие сотни лет подданные Великой Семьи Фрагонаров не испытывали нужды доказывать кому-то свое право на жизнь и веру. Да, войны тут случались, но…

— Я понял, чего тут так тошно, — сказал Сухарь — раньшестарый каторжанин, а нынче — один из самых уважаемых зверобоев. — Здешние господинчики и здешний народ тихой сапой, па-а-атихонечку, п-а-амаленечку превращаются в оптиматов, хотя и сами этого не замечают…

— Те кто воюет, те кто работает и те, кто молится… — мрачно кивнул Аркан, глядя на идиллические пейзажи вокруг. — Маэстру, мы заглянем в первый же монастырь, чтобы помолиться и поблагодарить Господа. И узнаем — есть ли на Юго-Востоке зилоты. Если и церковь поддалась всеобщей беспечности — то воистину здешние ортодоксы живут в счастливом неведении, и горько придется здешним градам и весям… Остановимся лагерем у границы Деграса, а завтра — достигнем Первой Гавани, маэстру!

Черные Птицы — и большие остроухие, и маленькие пернатые — следовали за войском Синедриона неотступно. Доклады о передвижении врага доставлялись Аркану в собственные руки крылатыми почтальонами дважды в день, с опозданием примерно в сутки. Птичья эстафета работала с максимальной скоростью, на какую только была способна. Из донесений следовало: голов князей на пиках полуэльфы не видали, но поле боя, а точнее — разгрома ортодоксальных дружин — посетили и рассмотрели собственными глазами.

Как следовало из обобщенной докладной записки, собранной воедино из множества мелких фактов специалистами Гавора Коробейника, с точки зрения военной логики Фрагонары, Бергандали и Корнелии вели кампанию правильно. Вести войну на своей территории они не хотели — и Аркан теперь понимал, почему. Так что собрав крупные силы и желая воспользоваться преимуществами традиционно сильной ортодоксальной тяжелой пехоты, силы триумвирата выдвинулись на земли Центральных провинций загодя, перегородили единственную дорогу, которая шла вдоль побережья, создали за пару недель крепкую линию обороны из вала, рва и частокола, и приготовились оборонять эту выгодную позицию.

Рубон Великий в том месте изобиловал многочисленными островками и мелями, основное русло представляло собой протоку шириной в четверть версты — ее перегородили укрепленным понтонным мостом, на котором дежурили арбалетчики. Учитывая потери флота оптиматских феодалов — таких мер должно было хватить для блокирования реки, а сухопутный обходной путь в тыл армии Юго-Востока представлял собой огромный крюк через болотистую местность, верст в пятьдесят, не меньше. И нечего было и думать провести там сто тысяч человек!