— Да, ваше высочество! — откликнулись офицеры.

— Не думаю, что они начнут штурм до рассвета, — проговорил Фарлаф.

— Зная бардак в оптиматском войске — может быть, они вышлют стрелков, может быть — прощупают нас магией завтра, но, уверен, никаких активных боевых действий не будет, — кивнул Скавр. — Скорее всего — пришлют парламентеров, или станут предлагать поединки.

— Убивайте всех, кто приблизиться к стенам, — откликнулся Рем. — Ни капитуляции, ни почетной сдачи города не будет — нас обманут и вырежут, даже не сомневайтесь. Я хочу, чтобы каждый из защитников Первой Гавани знал — всех нас приговорили к мучительной и позорной смерти. Главная наша задача — дать возможность всем мирным жителям и тем, кто не готов взять в руки оружие, перебраться через Рубон, а после этого — устроить оптиматам настоящую бойню. Вынудить их применить все козыри, какими только они обладают! Стрелы и камни должны быть нашим ответом на предложение начать переговоры. Вы меня услышали?

— Да, ваше высочество!

Порыв ветра принес запах гари, Аркан закашлялся, досадливо махнул рукой, и заторопился прочь с барбакана.

Одинокий старый сторож, последний обитатель Деграсской Богадельни, или, попросту, городского дурдома, очень сильно удивился, увидев, кто именно стучится в двери вверенного ему объекта. Его высочество герцог Аскеронский и его высокопреосвященство Экзарх Деграсский! Очень странные ночные визитеры!

— Э-э-э-э… Маэстру? — старик подслеповато щурился и повыше поднял фонарь. — Эхе-хе! Вот это да-а-а-а! Вот это послал Бог гостей!

— Во имя Господа нашего, Творца миров, Владыки Света и Огня, пусти нас, добрый человек, — рука Экзарха поднялась в благословляющем жесте.

— Пусти нас и покажи нам, пожалуйста, льва! И его хвост, — решительно входя в дурдом проговорил Аркан.

— Льва? — удивился сторож, пропуская визитеров. — Какого льва?

— Это ты мне скажи, досточтимый маэстру, какие львы у вас тут имеются, и покажи нам их всех по очереди!

— Э-э-э-э… — старик явно задумался. — Ну я как бы… Я-то что? Я-то дела особого не имел… Может у лекарей какие львы и были… Но лекари все, и пациенты все того… Тю-тю! За Рубон ушли, их какая-то благордная госпожа обещала во флигеле у себя в поместье приютить, исключительной доброты женщина! Но если хочете… Если хоцца… Если хотитя, тобишь — то милости просим, я вас повсюду проведу, поискаем… Поищем! Поищем, тобишь, ваших… Наших львов!

Экзарх посматривал на Аркана явно скептически, но Буревестник был уверен — разгадка кроется где-то здесь. Каждый из них зажег по фонарю, и все втроем, во главе со сторожем, они двинулись по темным коридорам, кабинетам и палатам городского дурдома. Старик шаркал своими растоптанными башмаками, кряхтел, жаловался на боли в спине, время от времени оборачивался на странных гостей и качал головой, продолжая удивляться. Он зябко одергивал свой поношенный кафтан, время от времени сморкался в большой платок — и совсем не говорил о войне и политике.

— Готовят ли у вас плов? — вдруг поинтересовался Аркан.

— Плов? — удивился старик. — А какой это отношение имеет…

— Так, вдруг вспомнил… Один мой предок почему-то в своих бумагах упоминал ваше заведение и плов, рядом. Вот я и спрашиваю…

— Плов… Плов… Никогда не слыхал ни о чем подобном. Из чего он вообще делается? — шаркая ногами, поднимался по лестнице сторож. — Что за блюдо такое диковинное?

— Ну как, — пожал плечами Рем. — Сначала — поджарка из масла, мяса, овощей и пряностей. Потом — рис…

— Рис? — удивился еще больше старик. — В каком смысле — рис? У нас был тут главврач — Климент дю Рис лет двести назад, оптиматский ренегат и знатный чудак… А-а-а-а-а! Лев! Лев! За мной, маэстру, за мной!

Престарелый сторож с невероятной для его возраста прытью вдруг побежал по коридору второго этажа, размахивая фонарем и бормоча на ходу. Буревестник мчался за ним как гончая, почуявшая дичь. Экзарх не торопился — степенно шагал вперед, и не прогадал: сторож резко остановился, ухватился за дверную ручку, повернул ее — и в этот моментАркан врезался в его спину, и они оба покатились кубарем — внутрь некого помещения.

— Грехи мои тяжкие! — причитал дед. — Я отбил себе междудушье!

— Встаньте с моей ноги, маэстру! — ворчал Аркан. — И не опирайтесь мне на лицо, ради всего святого, что за манеры?!

Его высокопреосвященство меж тем степенно вошел в комнату, поднял повыше фонарь и констатировал:

— А вот и лев!

Буревестник, наконец, поднялся и и осмотрелся: они находились в рабочем кабинете, ранее — явно солидном, теперь же — заброшенном. На мебели тут лежала грубая холстина, пол покрывал слой пыли… Сторож, сдавленно ругаясь, влез на письменный стол и сдернул одно из полотнищ — почему-то со стены. И тут Аркан увидел льва!

— Чучело, стало быть… И тут не весь лев, а только его башка! — глубокомысленно изрек Рем. — Следуя кривой логике моего предка — все, что под хвостом льва должно располагаться ниже, и с другой стороны!

— Э-э-э-э… — замялся старик. — Но там — только стена! И все, двор, только двор! С другой стороны нет помещений!

Буревестник потер виски от внезапного приступа головной боли и увидел, что глаза Экзарха подозрительно блестят.

— Я чую здесь богомерзкую волшбу, — проговорил его высокопреосвященство. — Не прямо здесь, но неподалеку… Может быть — и вправду с другой стороны? Пойдемте, пойдемте, ваше высочество, мне оч-ч-чень интересно, что эта гадость делает в МОЕМ городе!