Постепенно стражи подходили всё ближе, заполняя собой пространство и окружая это место. Гробы на щитах оставляли в передних рядах.

Я задумался над словами старика и оглядел этот «алтарь-корону» глазами императора.

Действительно… что-то такое есть под монументом. Да и на нём тоже. Пожалуй, нужно будет взглянуть поближе. Вдруг что-то необычное найду. Может здесь остался какой-нибудь след основателя ордена стражей.

Что интересно — орден стражей существует как на Земле, так и в одном из концов нашей галактики. Помнится, Сарнойл даже как-то попытался к ним сунуться. Вот только ему там были не рады, и он решил оставить их в покое.

Я перевёл взгляд на гробы и задал вопрос:

— Почему они пустые? Двойные похороны? — и посмотрел на старика.

Он ответил мне задумчивым взглядом и кивнул.

— Да. Здесь мы отпускаем их души, а родные хоронят тела, поэтому гробы и пустые.

Я тоже кивнул и пошёл вперёд по ступеням. Вот только стоило мне пройти две ступени, как сверху на плечи начало что-то едва заметно давить. Охранная печать. Я практически её не чувствую, а вот моя группа скоро упадёт…

Время для меня замедлилось, и я быстро оглядел структуру. Мне потребовалось не больше пары мгновений, чтобы понять какая нить контура отвечает за давление, и я при помощи своей энергии внёс в неё коррективы для всей моей группы.

Допотопная печать.

Моя группа последовала за мной уже свободно. В самом конце мы развернулись, и я вышел чуть вперёд.

Старик сказал, что мы подождём остальных. Они пришли, а значит можно начинать.

Площадь была усеяна факелами и множеством щитов. Метель усилилась и сложно было что-то рассмотреть из-за неё и ночи, поэтому я убрал свой щит и создал общий, закрывая всех от снегопада. Энергии он жрёт море, но на это мероприятие хватит. Да и это своего Рода клетка для того, кто решил, что ему всё дозволено.

Стражи переглянулись и одобрительно закивали.

Я оглядел сверху толпу и произнёс:

— Благодарю всех тех, кто собрался здесь, чтобы проводить в путь к новой жизни души павших товарищей, — оглядел их, всматриваясь в лица и продолжил: — Я помню лица всех тех, кто пришёл тогда. Запомнил каждого воина, знающего себе цену и понимающего, что они кто-то больше, чем просто стражи. Среди вас я также вижу тех, кто пришёл тогда на подмогу, — я вновь прошёлся взглядом по лицам всех тех, кто тогда был, и они кивали мне. Я не пропустил ни одного.

— Все вы и они — не просто стражи. Вы герои, не устрашившиеся превосходящих сил врага и смело вступившие в бой с холодной яростью в глазах, и крепко сжимая своё оружие в руках! Никто из выживших и павших тогда не дрогнул и стоял гордо перед ликом смерти! Я был впереди, вёл вас в бой, но я видел, видел ваше мужество и героизм! Вы защищали более слабых братьев и сестёр, — в этот момент многие слабо одарённые стражи опустили взгляд вниз. — Не опускайте взгляды, стражи! — добавил я стали в голос, и они тут же вскинули их на меня. — Все вы сделали всё, что было в ваших силах. Вы защищали простых жителей, которые пришли нам на подмогу, и они тоже теперь по праву своего мужества могут считаться нашими братьями и сёстрами.

Я на пару мгновений прервался, смотря в замершие лица стражей. Они слушают внимательно, словно боясь пропустить хоть одно слово.

— Сорок шесть павших, — продолжил я, — сорок шесть воинов, отчаянно сражавшихся рядом с нами, чтобы твари не добрались до кого-то из нас или обычных людей. Сорок шесть воинов, доказавших, что даже когда нас мало — мы сильны. Потому что наша сила в нашей вере в братьев и в самих себя!

В этот момент все стражи вскинули вверх левые кулаки.

— Пусть сейчас мы и отправим души павших на перерождение, но это совсем не значит, что все они будут забыты. Нет! Они те, на кого будут равняться другие стражи, и не только они! Я не дам забыть их имена! Стражи гибнут каждый день, и всех упомнить невозможно, но именно эти сорок шесть были в бою в тот день в том месте с нами! Именно они не дали погибнуть миллионам людей! Я, страж барон Вяземский, клянусь, что увековечу их имена! В моих землях будет поставлен памятник с именами павших и всех тех, кто сражался рядом со мной! Каждый из вас сможет прийти и почтить память товарищей в любое время. Несмотря на то, враг он будет мне или нет! Почтим же память павших минутой молчания! Здесь и сейчас, во время этой минуты — вспомните всё самое светлое, что произошло с вами и павшими товарищами. Почтите их память не только тишиной, но и светлой памятью о них, чтобы они ушли, зная, что не только герои, но и те, кто привнёс в жизнь других что-то светлое и яркое. И даже если у вас нет светлых воспоминаний, всё равно вспомните о них, чтобы, уходя вдаль, они не забыли вас и однажды, будьте уверены, в самом трудном вашем бою придадут вам сил сражаться дальше!

Я замолчал, смотря на стражей и вспоминая лица павших. Да, они были со мной лишь в одном бою, но этого достаточно, чтобы я проникся к ним уважением. Существ на свете много, очень много. Но лишь малый процент от них те, кто не побоится выйти против самого страшного врага в трудный час.

На площади была тишина. Ветер и снег били по щиту, тихим, едва различимым стуком разрушая эту тишину.

Лица стражей, на протяжении всей речи суровые, сейчас менялись. Кто-то был хмурым, кто-то слабо улыбался, смотря перед собой, а кто-то отвернулся в сторону, наверняка со смешанными чувствами вспоминая павших.

У одной из девушек вдруг полились слёзы из глаз, и она разрыдалась, вытирая слёзы рукавами верхней одежды, не в силах сдержаться. Её обняли и начали молча утешать две девушки.

Не только девушки не могли справиться со своими чувствами, но и некоторые мужчины тоже. Они с яростью сжимали кулаки и старались не смотреть никому в глаза.

Стражи — это воины, но никто не говорил, что они не люди. Им не чужды эмоции.

Виктор Зимовский, старый страж, смотрел на молодого парня, барона Вяземского, вещающего с постамента, на который запрещено вставать кому бы то ни было, кроме самых старших стражей. Парень наверняка не знал об этом и смело ступил на ступени.