Славка среагировал как надо и сейчас, после нанесения первого удара, воцарилась тишина. Стражи, нахмурившись, переглядывались.

Когда группа упавшего сгруппировалась вокруг Славки, он резко ушёл назад, вновь вставая позади меня.

— Братья, — оглянулся по сторонам уже злой лидер группы. — Разве же это правильно, что одни стражи нападают на других в священном месте?! Господин Зимовский, — он посмотрел мне через плечо. — Как старшего, я прошу о вашем вмешательстве! Это не дело, что кто-то атакует братьев по оружию!

Стражи теперь уже смотрели на нашу группу. Причём довольно настороженно. Не все, конечно, но большая часть точно. Судя по их напряжённым лицам — сейчас они готовятся к возможной битве.

— Молодой страж, — послышался скрипучий голос старика.

Я обернулся назад. Предвысший сидел на первой ступеньке и спокойно смотрел на меня.

— Что движет тобой, молодой страж? — задал он вопрос. — Что для тебя важнее: твой титул, твоя сила или орден? Ты понимаешь, к чему приведут твои действия здесь и сейчас? Стражам запрещено направлять оружие на других стражей, если они не отступники.

— Правда, — спокойно ответил я. — Моя сила и мой титул и так принадлежат мне, а также я страж. По крайней мере сейчас. Однако, я совсем не расстроюсь, если вдруг перестану им быть. Если всех нас здесь объединяет только метка, — я оглянулся, вскользь проходясь по лицам стражей, — это далеко не означает, что мы все разделяем одну цель. Каждый из вас пошёл в стражи по разным причинам, но каждый из вас пришёл именно сюда ради одной цели: проститься с павшими братьями и сёстрами. А это значит, что вы верите в то дело, которое делаете. Каждый из нас не идеален, у каждого есть свои грехи, но все мы зовёмся стражами, а значит должны поддерживать друг друга. Однако, о какой поддержке идёт речь, если среди нас есть тот, кто предаст, не моргнув и глазом? Он предал меня не только как барона, но и как стража, — я повернулся к всё также стоящему за спинами предателю. — О каком доказательстве вы просите, если он, как страж, боится выйти из-за спин товарищей? В разломе он также будет стоять за их спинами, или за вашими спинами?

Стражи молча смотрели на меня.

— Не все стражи бесстрашны так же, как вы, — ответил мне сухо главный в их группе.

— Это то и плохо, — посмотрел я на него. — Страж — это символ мира. А о каком мире идёт речь, если страж — трус? Ему ответ держать не перед тварями разлома, а перед другим стражем. Да и, как я и сказал ранее — мне нужен лишь разговор один на один.

— А почему бы нам не выслушать второго молодого стража? — спросил старик. — Что скажешь?

— При условии, что он не станет выбалтывать то, что увидел, — спокойно пожал я плечами. — То, что было на моих землях — это тайна Рода и он внаглую в неё влез, а после ещё и сбежал, прихватив с собой то, что ему не принадлежит.

Рассказывать им о том, что он издевался над тварями разлома не самая лучшая идея. Не поймут. Это им совсем не интересно, да и они привыкли убивать тварей, а не сотрудничать с ними.

Все посмотрели в сторону уже поднявшегося предателя.

— Б-братья… — начал он заплетающимся языком. — Я прошу вашей защиты! Барон очерняет моё имя! Я ничего не делал! Со многими из вас я знаком уже давно! Разве я похож на вора?! Разве я когда-то подводил вас?!

Складно говорит. Из-за всей этой ситуации может случиться так, что тут сейчас начнётся целая война между стражами. Стражам в целом сейчас будет сложно определиться на чью сторону встать. С одной стороны я, человек, который вёл многих в бой. А с другой стороны, этот парень. Который, как уверяет сам, знаком с многими давно.

Вот только всё это неважно. Своими действиями он уже доказал, что точно виноват. Если не захочет поговорить по-хорошему — дальше буду действовать наверняка.

— Когда я работал у барона — то должен был носить мешки… — продолжил воришка, но я его перебил:

— Ещё одно слово в этом направлении — и говорить в дальнейшем ты больше не сможешь.

Он испуганно замолчал, а его группа сгруппировалась вокруг него, защищая.

— У барона в разломе… — продолжил он, а в следующее мгновение упал на землю, дёргаясь и крича от молний.

Я полностью открыл свою силу. Поднявшийся ветер раскидал снег, заставляя многих закрыться рукой. Оставшийся снег под стражами превратился в лёд, некоторым подмораживая обувь.

— Я предупреждал… — спокойно произнёс я, смотря на вмиг посеревшие испуганные лица.

Нельзя быть добрым и понимающим всегда. Я надеялся на спокойный разговор, но некоторые понимают только язык силы и властности.

Я не хотел этого. Не люблю решать вопрос силой, когда можно сделать это просто словами, но в нашем мире большинство вопросов решается именно силой.

Теперь на меня смотрят совсем по-другому. Группа, окружающая вора, быстро оглядывается, ища помощи в других, но они лишь просто смотрят.

Иерархия стражей не зря имеет право на существование. Чтобы тебя слушались и уважали — ты должен показать, что другие обязаны это делать. Но некоторые, видя только добро, забывают, что добро бывает с кулаками.