— У вас есть доказательства? — спросил хмуро парень.

— На данный момент достаточным доказательством служит то, что он боится меня, — спокойно ответил я. — Если ему нечего скрывать или бояться, то он выйдет из-за ваших спин и поговорит со мной наедине.

Воцарилось молчание. Стражи переводили взгляды, смотря на две наши группы. Вокруг нас уже сформировался круг.

— У члена моего отряда может быть полно мотивов, чтобы бояться вас, господин барон. И чтобы сбежать тоже. Быть может, вы просто не платили ему зарплату или же как-то давили на него?

— Ставишь под сомнение мою честность? — спросил я, останавливая рукой хмурого Славку, сделавшего шаг вперёд. Парень ничего не ответил, и я продолжил: — Я так понимаю, что ты твёрдо уверен в своём желании оскорбить меня? Ты же понимаешь, какие последствия тебя ждут?

Давать кому попало оскорблять себя — это всё равно что повесить на спину табличку с надписью: «Пни меня». И не важно, кто сыплет оскорблениями, другой аристократ или страж.

— Я не пытался вас оскорбить, — заметно сбавил парень и я заметил у него каплю пота на лбу. — Просто я также не могу ставить под сомнения честность своего человека. Я прошёл с ним не через один разлом и полностью уверен в нём.

— Тогда у нас патовая ситуация, — ответил я. — Если вы будете его защищать — то станете моими врагами.

— Не нужно нам угрожать, господин барон, — нашёл в себе смелость парень, хоть и начал потеть куда активнее. — Мы — стражи, и мы стоим за своих до конца.

— Не за того, своего, ты стоишь, — покачал я головой. — Впрочем, я понимаю твою позицию и позицию твоей группы. А также уважаю ваше решение защитить товарища. Поэтому и предлагаю компромисс — член твоей группы выходит вперёд, и мы с ним разговариваем наедине.

— Он… боится вас, господин барон. Поэтому я вынужден отказать вам в данном компромиссе. Предлагаю… решить вопрос по-другому. Все мы здесь стражи и делаем одно дело. Давайте на первый раз мы просто разойдёмся…

— Смело, — я улыбнулся. — Тогда ваша группа должна возместить мне сумму, на которую он украл у меня золото. Если вы все здесь товарищи, — оглядел их шестерых, в том числе и прячущегося за спинами, — то решите вопрос по-товарищески.

— Господин барон, приведите пожалуйста доказательства кражи…

Вот сейчас он чуть покраснел от волнения. Осознаёт, что делает, и всё равно не перестаёт выгораживать своего приятеля. Видимо ему немало заплатили.

Вот только он не имеет права ставить под сомнения мои слова, и уже наговорился минимум на сломанные ноги и руки, потому что я аристократ, а он простой человек, хоть и страж.

Багратион спокойно стоял со своей группой в стороне и наблюдал за происходящим. Кто бы мог подумать, что после похорон случится такое. Впрочем — Вяземский в своём праве, и, если он устраивает разборку среди стражей, значит уверен в себе и в своей правоте.

Чем больше Багратион слушал, тем сильнее удивлялся линии поведения Сергея. Любой другой благородный бы уже давно вызвал наглеца на дуэль, а он спокойно позволяет ему что-то говорить в ответ.

— И всё-таки он душка, — прошептала блондинка рядом, и Багратион скосил на неё взгляд. — Нет, ну а чего ты на меня зыркаешь?! Барон до сих пор не покалечил этого идиота и это очень удивительно. Уж мы то с вами знаем, насколько он силён. Видели всё своими глазами.

Багратион ничего не ответил, продолжая молча наблюдать. Все стражи — братья и сёстры по оружию. Но даже среди братьев и сестёр есть вороны, которым вечно всего мало.

А также даже среди стражей есть строгая иерархия. Чем больше лепестков — тем выше звание. Но всё это стороной зачастую обходит происхождение, которым Вяземский не обделён. Однако, он совсем не пытается этим давить. Наоборот — отбросил его в сторону.

— Это же надо было додуматься, чтобы что-то у барона, почти графа воровать… — прошептала блондинка.

Багратион задумчиво кивнул. Из его группы наверняка никто даже не сомневается в том, кто прав. На стороне Сергея не только происхождение, но и его заслуги.

— Я ничего не брал! — раздался несмелый возглас позади группы, защищающей обвиняемого парня. — Барон на своих землях в разломе… — но договорить он не успел.

Один из стражей из группы Вяземского, мгновенно сорвался с места и словно исчез, чтобы мгновенно появиться рядом с парнем, одним резким ударом под дых заставляя говорящего согнуться и упасть на снег, в попытках откашляться.

Багратион вновь кивнул, но на этот раз утвердительно.

Секреты Рода — это секреты Рода. Вяземский уже имеет полное право на то, чтобы убить наглеца, попытавшегося раскрыть их, пусть он и не в Роду. Но всё ещё этого не сделал.