Их лидер стиснул зубы, а все остальные порой поглядывали в его сторону. Пару мгновений он упрямился, а потом отошёл в сторону.

— Братья! Помогите! — вскричал вор и попытался побежать, но его мгновенно нагнал Славка, ударяя сзади по ногам и ставя на колени, при этом хватая за волосы, чтобы не дёргался.

Все стражи разошлись в стороны, пропуская меня.

Эту пятёрку запомню. Им наверняка заплатили и попросили о защите, но они решили всё же его отдать, испугавшись перед превосходящей силой. С такими я бы даже один завтрак разделять не стал.

Я подошёл к вору, пытающемуся вырваться, и остановился рядом.

— Я всё скажу! Всё скажу! — кричал он. — Пожалуйста, только не надо! Умоляю!

— Поздно, — ответил я. — Теперь я тебе уже не поверю. Нужно было думать раньше.

Положил руку ему на голову, направил змейку молний, а через пару мгновений он уже валялся на снегу, дёргаясь в конвульсиях.

Ко мне подошёл хромающий Багратион и хмуро посмотрел на парня, пока все остальные вокруг молчали.

— Как Оля? — спросил он.

— Нормально, я видел её не так давно. После этого она ушла, так что сейчас не знаю ничего о ней, — ответил я.

— Как это, ушла? — нахмурился ещё больше Багратион. — Вы разве не вместе??!

— Нет. Скажем так — наши убеждения разошлись.

Багратион грузно выдохнул и произнёс:

— Дать бы тебе по морде… — он пощупал своё лицо ладонью и поморщился, — да вот только не выйдет. Уже попробовал… — парень пару секунд помолчал. — Оля увидела в тебе что-то и решила уйти из группы, а вместе с ней Мира и Саня. Моя группа развалилась, а ты мне говоришь, что вы не вместе? Запудрил девчонке мозги и не смог удержать?!

— Как встречу её — поговорю. Тем более, что мне самому интересно, почему она так изменилась, — всё также спокойно ответил я.

— Тц… — цыкнул он и пошёл назад, а я наклонился и убрал молнию из воришки.

И он заговорил… Причём очень ретиво. Все внимательно слушали его и их лица становились всё мрачнее. Всё оказалось… банальнее банального… Набрал долгов, не смог рассчитаться, увидел возможность и решил ей воспользоваться. Рассчитался с долгами, но не со всеми, и тем, кому успел отдать — этого оказалось мало.

За ним долго гонялись, но так и не смогли догнать. А потом воришка решил отправиться подальше в Сибирь, куда руки многих не дотянутся. В том числе и от меня подальше. Взял себе в охрану прежних товарищей по команде, отдав им последние оставшиеся деньги, а по пути решил заглянуть на это событие, посчитав себя здесь защищённым, среди стражей то.

Парень упал на колени и молил меня о прощении. Я же просто стоял и смотрел на него сверху вниз.

Старик подошёл ко мне, также смотря на парня.

— Теперь, когда ты узнал правду — каково будет твоё решение, молодой страж? — спросил он. — Все ждут его.

Я посмотрел ему в глаза. Странный старик. Спокоен, как удав, хотя тут происходят разборки стражей. А ведь он один из самых старых стражей, судя по всему.

— Я считаю, что каждый должен отвечать за свои проступки, как бы сильно он не раскаивался от содеянного, — ответил я.

— Убьёшь его? — задал старик новый вопрос, смотря на меня.

Все внимательно прислушивались к нашему разговору.

— Нет, — помотал я головой. — Он… перешёл черту человечности, и за это должен ответить. Ответить не передо мной… Впрочем — это неважно. Убивать я его не буду. И даже больше. Когда этот… страж «отдаст» свой долг — я отпущу его.

Старик утвердительно кивнул.

— Должен заметить, что я не думал, что ты его пощадишь, — произнёс он. — Ты достаточно милосерден, молодой страж.

Пощада? Нет — это не пощада, а самое настоящее адское наказание. Ведь я заставлю его делать то, что делали гоблины. А именно — добыча руды. Голодом морить не буду, но заставлю ощутить всё то, через что прошли другие, прежде чем он это отнял у них.

Смерть ничего не исправит. Ни человека, ни ситуацию.

— Что же, — старик посмотрел на луну. — Мы проводили павших товарищей, а значит пора возвращаться к работе.

Произнеся это, он просто пошёл по дороге обратно. Я развеял общий щит и стражи начали ставить свои. Моя группа подошла ко мне, и я закрыл нас под новым щитом.

Остальные стражи, молча кивая мне, тоже пошли по дороге.

Дождавшись, когда все исчезли из поля зрения, я коснулся будущего каторжника и он отрубился.