— Да, — ответила она.

Девушка была одета в чёрные колготки, чёрные сапожки, чёрную юбку, лёгкий чёрный свитер и лёгкое чёрное пальто.

Вторые похороны за неделю. В последнее время они в принципе стали частыми, и от этого никуда не денешься.

— Тогда отправляемся.

Я встал, и мы вышли из комнаты, а после спустились на первый этаж и вышли во двор.

— Глава, госпожа, — встретили нас: Максим, Славка и Катя, одетые в чёрное.

Девушка тоже изъявила желание полететь в столицу. Видимо, чтобы поддержать брата и вообще постоянно за ним присматривать. Также с нами летит Саша и Леонид. Ну и небольшой «набор» слуг.

Я предлагал полететь старику и Марфе, но они обе отказались. Егор на меня посмотрел так, словно я сморозил какую-то ужасную глупость и отвернулся к окну, когда я и ему предложил.

Аня взяла меня под локоть, и мы прошли к дирижаблю.

Полёт прошёл спокойно. В самой столице и за её окраинами шёл мелкий дождь. Хмурое небо затянули серые облака. Словно сама природа решила проводить графиню в последний путь. А может и высший с водной стихией создал этот дождь.

Также над городом летали патрулирующие дирижабли. Что неудивительно. На такое мероприятие нужна усиленная охрана.

Мы прибыли довольно рано, но всё равно поздно, по меркам аристократов, поэтому нам заранее сообщили о том, что основной аэродром забит до отвала. Пришлось лететь на открытый запасной.

Впрочем — это даже оказалось к лучшему.

Похороны графини Бестужевой начались куда помпезнее, и с самого начала куда масштабнее, чем у стражей, но не так эффектно.

Пролетая по границе столицы, уже сверху мы увидели огромную длинную толпу людей, вышедших проводить графиню.

Вся главная дорога нижнего кольца города была заполнена людьми вышедшими посмотреть на мощь империи, ушедшую в века. Для всех и каждого отдельного в стране — этот день траурный. Люди верят в своих высших. Верят, что они великие люди и защитят их от любых невзгод.

Вот только кто защитит самих высших…?

Мы сели на аэродроме и вышли из дирижабля. Я поднял лицо вверх, к небу, ощущая едва касающиеся попадающие на него капли дождя.

Умер высший… Человек, достигший высот своими силами. Человек, который достоин уважения и высших почестей.

Аня обхватила меня за локоть и слегка сжала его.

Наверняка она не может понять, что со мной, но чувствует, что что-то не так. Впрочем, она знает, что я сражался рядом с Бестужевой.

Увы, но ей пока не понять, что такое смерть великого человека. Тому, кто не был на вершине, кто не прошёл весь этот путь, и кто не знает, как он преодолевается — не понять ни меня, ни кого-то из высших. Пусть к силе непрост и крайне тернист.

Послышался шум авто и к нам подъехал люксовый комфортабельный минивэн.

— Господин, госпожа, — склонился молодой парень в чёрных одеждах. — Мне приказано отвести вас к месту проведения похорон.

— Отвези нас к началу шествия, — ответил я и повёл Аню к авто.

Парень поспешил открыть дверь. Я пропустил вперёд Аню, придержав её за руку, и залез сам. А вслед за нами Максим с Катей, и Саша с Леонидом.

Мы поехали по специальным перекрытым в этот день для любого транспорта дорогам города к нужному месту. А именно к первому кольцу.

Суворов наверняка там. Я должен хотя бы быть рядом с ним в этот момент, чтобы поддержать.

Мы подъехали, остановились и вышли. Кругом было очень много народу с цветами в руках, которые сразу обратили на нас внимание.

Начались перешёптывания, а потом нам поклонилась сперва пара человек, а вслед за ними и другие.

За что они кланяются — я не знаю. Но это стало какой-то цепочкой и даже те, кто не знал, за что кланяются остальные, спрашивали у соседей и тоже кланялись.

Мы в ответ приложили левые руки к груди и тоже обозначили лёгкий поклон.

Дальше всё устаканилось и ожидали уже под мерным дождиком.

Помимо обычных людей тут было полно мастеров и даже предвысшие, чтобы в случае проблем урегулировать любую ситуацию.

Наконец появилась колонна.

Впереди ехало два тонированных чёрных лимузина. За ними было авто на подобие лимузина. Вот только кабина у него была лишь впереди, а дальше словно срезали большую верхнюю часть машины, однако оставили пространство с бортиками, в котором стоял белый гроб с лежащей в нём Бестужевой. Всё остальное пространство заполняли белые цветы.

Машины ехали медленно и люди могли видеть павшую высшую. Все, у кого были цветы — кидали их на дорогу сбоку от авто, но не под него.