— А Лисина видел? Сидел молча, анализировал происходящее. Он, наверное, тоже будет участвовать в этой заварушке, как пить дать — слишком уж заинтересованно поглядывал на нас.

— Посмотрим, — произнёс я, а сам уже прикидывал, какие диверсии можно устроить. При том что нужно, чтобы не только Викентьев попал под раздачу — Лисина тоже бы отправить куда подальше, но желательно перед этим забрать и его имущество. План начинал вырисовываться в голове.

В деревню мы вернулись ближе к семи часам вечера. Как я и ожидал, обсуждение условий нашей войны закончилось быстро — куда быстрее, чем могло бы. Да нет, никто договариваться всерьёз не собирался. Они просто озвучили свои намерения, а я озвучил свои требования в ответ. И всё — больше говорить было нечего.

Дальше, как мы и планировали, нас ждали червоточины, и их я собирался зачистить быстро. Если паладинам нельзя сражаться на нашей стороне по уставу, то пускай хотя бы помогут нам материально. Они и так помогают, но трофеи из монстров стоят дороже той древесины, которую они добывают. К тому же, Зиновий уже собрал отряд паладинов, который отправится с нами в качестве сопровождения.

Осталось только найти самого главу паладинов, который сейчас, скорее всего, занимался нашими новыми подопечными — в частн остидетьми. Вот мы и отправились к бараку с нашими новыми жильцами.

Стоило к нему приблизиться, как до меня донёсся весёлый, заливистый детский смех. Две маленькие девочки бегали друг за другом и и резвились у барака. Это была Анечка, привезённая из деревни Колодцы с мамой, и Дашенька, что приехала вместе с беспризорниками. Обе были одарёнными, одна огенвичка, (к слову, очень уж она кстати в семействе Пылаевых), а вторая явно знается с природой. Я даже встал в тени, чтобы послушать, о чём они судачат — всё-таки давно не слышал детского смеха, и, признаться, при виде играющихся девчонок у меня самого улыбка появилась на лице. Забыл уже, каково это — видеть беззаботное детство.

— А сделай ещё, сделай ещё! — просила Дашенька, подпрыгивая от восторга.

— Сейчас, надо только найти что-то подходящее. Вон, смотри, клевер большущий! Сделаю его ещё больше! — ответила другая девочка.

Они присели у небольшого кустика, а затем я глазам своим не поверил — клевер стал расти! Небольшие листики клевера вдруг стал увеличиваться в размерах, фиолетовый цветок раздулся так, будто это был огромный пион.

Опачки! Я и не думал, что у неё такая мощная сила природной магии. По крайней мере, одно дело заставить цветок вырасти, совсем другое дело — столь сильно изменить его базовые характеристики. Это что-то новенькое, куда более сложное! У Анечки явно огромный талант к природной магии.

Во всяком случае, надо будет изучить её способности всерьёз — такой потенциал встречается нечасто.

— Круто, круто! — закричала Дашенька, хлопая в ладоши. — А я вот что могу! — произнесла она и, поднявшись, завертела головой по сторонам, высматривая подходящую цель.

— Вот, смотри! Видишь одуванчики? — Она указала на поле одуванчиков, которые давно отцвели и теперь покачивались под лёгкими порывами ветра, распространяя белые пушистые зонтики семян.

— Смотри! — крикнула она и пустила тонкую, но мощную струю пламени.

Пара сотен одуванчиков после её фокуса, вспыхнули и почернели, а потом и вовсе принялись полыхать настоящим пламенем. Огонь быстро распространялся по сухой траве.

— Ой! — испугалась Дашенька и стала трясти обожжённой рукой. — Я ненарочно! Надо дядю Мишу позвать! — запаниковала она.

Анечка побежала было к бараку, но Дашенька тут же её окликнула:

— Нет, не говори дяде Мише! Он меня совсем заругает! Он мне сказал, что уши надерёт, если я снова что-то спалю! Черт!

— Не ругайся! — тут же одёрнула её Аня.

Наблюдая за этой ситуацией, я не знал, что мне делать: смеяться в полный голос, держась за живот, или надрать обеим хулиганкам уши. Хотя им не уши надо драть — их надо взять под строгий контроль, только когда этим заниматься? Эх, надо Зиновию подсказать, куда их направить. Вот только очень уж я надеюсь, что он действительно не отправит их в паладинский корпус. Всё-таки у них там строгие указания и железная дисциплина. Если он один раз нарушил ради меня правила, это ещё не значит, что он будет нарушать их постоянно.

Да уж, а он ведь однозначно узнает, что они одарённые — а может, и уже знал об этом. Такие способности не скроешь надолго. Да уж, обидно будет, если талантливых девчонок загонят в изоляцию.

В этот момент из барака выбежал Миша — тот самый парень, который до этого в городе бегал с топором наперевес, и принялся кричать:

— Даша, ты чего здесь устроила опять?! Если узнают старшие, тебя же… — зашипел он, угрожающе грозя девочке указательным пальцем.

— Прости меня, прости! — запищала она жалобно. — Я не специально!